Книга Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри, страница 187 – Элис Айт

Склон горы, Джеймс и слуа пропали. Поверхность зеркала вновь стала темной.

Красноватые зубы Никневин, будто покрытые ржавчиной, заскрипели от ярости. Старуха медленно, угрожающе повернулась обратно ко мне.

— Зеркало показывает все, кроме мест, на которых лежат чары сокрытия. Где книга?

— Я же сказала, – выдохнула я. – Она осталась на хранении у Маб. У меня только перевод.

— Это бесполезный хлам! Там нет ни одних мало-мальски важных фоморских чар! Ни того, как объединить душу с телом, ни хотя бы ключа от моей собственной души!

Я вскинула голову. Оливер тоже сузил глаза, словно впервые услышал нечто подобное.

Никневин оборвала себя, сообразив, что в гневе сболтнула лишнего. И без того некрасивое мертвенно-синее лицо сморщилось еще сильнее. Жуткий взгляд единственного глаза уставился на меня.

— Даю последний шанс. Может, книги прямо сейчас у тебя и нет, но ты должна была видеть оригинал. Если ты назовешь мне отсутствующие в переводе заклинания, я отпущу и тебя, и твоего любовника, и даже твою «неподружку».

По моим губам против воли расползлась кривая улыбка.

Оригинал-то я видела. Но он был на языке, который я не могла прочитать и, следовательно, понять, что там написано. Скорее всего, Маб, переводя текст, опять воспользовалась какой-нибудь неточностью в формулировке клятвы и просто не добавила в отданный мне вариант заклинания, необходимые матери для освобождения. Если так, то это было очень разумно со стороны королевы Неблагого двора.

Правда, существовал и еще один вариант…

— А вы уверены, что Мерлин вообще когда-нибудь записывал эти чары в книгу? – усмехнулась я. – В противном случае забавно получается. Вы больше тысячи лет охотились за тем, чего нет.

Никневин злобно зашипела.

— Если у тебя нет книги, ты мне больше не нужна. Твои друзья – тем более.

На зеркале вновь появилось изображение Джеймса и слуа. Щелчок – на сей раз он отдался прямо у меня в мозге.

Немертвый охотник занес меч и с размаха опустил его на грудь Джеймса.

Одна последняя конвульсия.

И всё.

Я закрыла глаза.

Вместе с Джеймсом умерла и часть меня.

Раздался шорох, затем звук шагов. Никневин слезла с огромного трона и зашаркала ко мне. Зазвучало ворчание, больше похожее на обычный старческий бубнеж:

— Летняя пусть еще поморозится. Скоро и так помрет. А тебя как казнить? Статуя мне такая в зале ни на кой ляд не сдалась. Еще не хватало на Мерлинову харю хоть лишний миг таращиться… Заморозить, разбить в порошок и рассыпать по полу? Интересно, но мусор разводить тоже не хочется…

— Отдайте ее мне, ваше величество, – хрипло произнес Оливер. – Гарантирую – она не выйдет из замка и вам не придется разбираться с ее смертью.

— Что, сыграешь с ней в Артура и Мордреда? – усмехнулась Никневин. – Даже странно, что вы не их потомки. Нет, сестру ты не получишь – один раз уже меня обманул. Я сама с ней покончу. Только вот придумаю как…

Их разговор я слушала отстраненно, словно он не относился ко мне. Запястья болели от ледяных кандалов, плечи ныли, тело давно замерзло из-за царящего вокруг мороза.

Наверное, и к лучшему. Холод убивал чувствительность, а смерть Джеймса опустошила меня. Внутри больше не было ничего…

Ничего лишнего, что помешало бы ощутить странный гул где-то глубоко внутри, за сердцем.