Книга Последняя станция — море, страница 25 – Алисия Роуден

Вера застыла.

Последний разговор.

Она помнила, как отец исчез. Помнила, что в тот день он ушёл из дома раньше обычного. Помнила, как мать стояла у окна, держа в руках чашку, и не обернулась, когда хлопнула дверь.

Но разговора с отцом она не помнила.

— Ты хочешь узнать, что он сказал тебе перед уходом? — спросила женщина.

Вера сжала билет.

— Да.

— Тогда выходи.

Костя схватил её за руку.

— Вера, не надо.

Она посмотрела на него.

— Ты говорил, что на станции можно встретить тех, кого потерял.

— Да.

— А если это действительно она?

Костя не ответил.

Вера снова посмотрела на мать.

— Что он сказал?

Женщина протянула руку.

— Подойди, и я расскажу.

Вера стояла неподвижно.

Она понимала, что это ловушка. Но ловушка была устроена не из страха, а из воспоминания, и потому казалась почти честной. Женщина не угрожала ей, не обещала вечную жизнь и не требовала немедленного решения. Она предлагала то, чего Вера хотела много лет: вернуть последний разговор с отцом.

— Скажи мне хотя бы одно, — попросила Вера. — Что он сказал перед тем, как уйти?

Женщина улыбнулась.

— Он сказал, что скоро вернётся.

Вера закрыла глаза.

Нет.

Это было неправильно.

Отец никогда не говорил «скоро вернусь». Он говорил: «Не жди меня к ужину», «Не забудь закрыть окно», «Если я задержусь, позвони Семёну Ильичу». Он не обещал того, в чём не был уверен.

Вера открыла глаза.

— Ты не знаешь его.

Улыбка женщины исчезла.

— Я знаю его лучше тебя.

— Тогда почему ты не можешь сказать, что он действительно сказал?

Женщина отступила.

Впервые в её лице появилось что-то похожее на злость.

— Потому что ты не хочешь слышать правду.

— Нет. Я хочу слышать её от человека, который действительно был рядом.

Двери начали закрываться.

Мать бросилась вперёд.

— Вера!

Она ударила ладонью по стеклу.

— Не уходи! Ты опять уходишь!

Вера смотрела на неё, не двигаясь.

— Ты уже оставляла меня одну! — крикнула женщина. — Ты обещала, что вернёшься!

Двери закрылись.

Поезд тронулся.

Женщина бежала вдоль платформы, пока её не скрыли туман и свет фонарей.

Вера стояла у окна, чувствуя, как дрожат колени.

Костя отпустил её руку.

— Ты справилась, — сказал он.

— Нет.

Она села на пол.

— Я просто не вышла.

Костя присел рядом.

— Иногда этого достаточно.

Вера закрыла лицо ладонями.

— Она знала слишком много.

— Они всегда знают много.

— Она знала, что я хочу услышать.

— Да.

Вера подняла голову.

— А если в следующий раз я не смогу отличить?

Костя посмотрел на неё.

— Тогда тебе придётся решить, что для тебя важнее. Увидеть человека или узнать, что с ним произошло.

Она долго молчала.

Потом достала блокнот и записала:

Станция «Память». Встреча с матерью. Лицо, голос и привычки совпадают. Детали прошлого — частично ложные. Не выходить.

Она остановилась.

Ниже написала:

Я не помню последнего разговора с отцом.

Вера посмотрела на эту строку.

Впервые за всю поездку она почувствовала не страх, а стыд. Не за то, что не вышла к матери, а за то, что действительно не помнила последнего разговора с отцом.

Она знала, что он ушёл. Знала, что больше не вернулся. Знала, что мать много лет ждала его звонка, а потом перестала ждать.

Но что он сказал ей в тот день?

Почему она не спросила?

Почему не попыталась запомнить?

Вера закрыла блокнот и убрала его в карман.