Книга Последняя станция — море, страница 200 – Алисия Роуден

Вера не могла проверить.

И не собиралась.

Она повернулась на бок и натянула одеяло до плеч.

Завтра предстояло много дел. Нужно было позвонить в архив, узнать о документах, купить продукты, помочь Косте разобраться с телефоном и спросить у мамы, чего она хочет на завтрак. Нужно было поговорить с отцом о работе, а с дедом — о том, где он собирается жить дальше.

Обычные дела.

Не менее важные, чем переход через последнюю дверь.

Вера уже почти уснула, когда услышала тихий звук.

Тук.

Она открыла глаза.

Пауза.

Ещё один стук.

Тук.

Сердце сразу забилось быстрее. Вера села на кровати и посмотрела на дверь. Коридор оставался тёмным. За стеной никто не двигался.

Она знала этот звук.

Стук колёс на стыках рельсов.

Только сейчас он звучал не снаружи, не из-под окна и не из глубины здания. Он возникал где-то в памяти — настолько отчётливо, что Вера почти чувствовала лёгкую дрожь пола.

Тук.

Она спустила ноги на пол.

Встала.

Подошла к двери.

Рука сама потянулась к ручке, но остановилась.

Вера закрыла глаза и прислушалась.

Тук.

Пауза.

Тук.

Она медленно выдохнула.

— Нет, — сказала она тихо.

Звук повторился ещё раз.

Вера не открыла дверь.

Она вернулась к кровати, легла и укрылась одеялом. Сердце ещё долго билось слишком быстро, но стук постепенно стих. На смену ему пришли обычные звуки ночи: гул холодильника, далёкий автомобиль, шорох ветра за окном.

Когда Вера снова посмотрела на дверь, она была просто дверью.

И ей не нужно было проверять, что находится за ней.

Утром она проснулась от запаха кофе.

На кухне отец что-то искал в шкафу, мама нарезала хлеб, а Костя спорил с дедом о том, можно ли считать блины полноценным завтраком, если на них нет варенья.

Вера остановилась в дверях.

— Доброе утро, — сказала она.

Все повернулись к ней.

— Доброе, — ответила мама.

— Ты проспала, — заметил Костя.

— На пять минут.

— На семь.

— Ты засекал?

— Я инженер, — серьёзно сказал он.

Вера рассмеялась.

Отец поставил перед ней чашку. Дед подвинул тарелку с хлебом. Мама спросила, будет ли она чай или кофе.

Никто не исчез.

Никто не обещал, что никогда не исчезнет.

Просто утро началось.

Вера села за стол и посмотрела в окно. На подоконнике стояла пустая банка. Солнечный свет проходил сквозь стекло и ложился на стол тонкой полосой.

Она подумала, что однажды расскажет эту историю. Не журналистам и не тем, кто захочет превратить её в сенсацию. Просто кому-нибудь, кто будет готов слушать. Расскажет о поезде, которого не было на карте, о станциях, где люди встречали свои воспоминания, о семье, которая слишком долго пыталась вернуться в прошлое.

И о море, которое ничего не обещало.

Она не станет утверждать, что поняла всё до конца. Не станет говорить, что каждый потерянный человек обязательно найдёт дорогу домой. Не станет уверять, что любовь способна исправить любую ошибку.

Она скажет только то, что теперь знала наверняка.

Иногда нужно пройти очень далеко, чтобы понять: возвращение — это не путь назад.

Это возможность снова выбрать, куда идти.

Вера отпила кофе. Он оказался горьким, и она поморщилась.

— Сахар закончился? — спросила она.

— В шкафу, — ответила мама.

Вера встала, открыла дверцу и достала новую пачку. Когда она повернулась, отец что-то рассказывал деду, Костя уже тянулся за вторым блином, а мама улыбалась, слушая их спор.

Обычная кухня.

Обычное утро.

Жизнь, которую никто не мог гарантировать и которую никто не обязан был заслужить.

Вера вернулась к столу.

За окном шёл дождь.

И в этот раз ей не нужно было никуда ехать, чтобы почувствовать запах моря.