Книга Последняя станция — море, страница 128 – Алисия Роуден

За одним из окон стоял мальчик.

Тот самый светловолосый мальчик с фотографии.

Михаил Воронов.

Он не улыбался. Просто смотрел на них, положив ладонь на стекло.

Костя сделал шаг к зданию.

Вера схватила его за рукав.

— Подожди.

Мальчик за окном поднял вторую руку и показал на дверь.

Потом исчез.

Андрей посмотрел на табличку над входом.

— Нам туда.

Вера не двигалась.

Она уже знала, что на линии нельзя идти за тем, кто зовёт. Но мальчик не звал. Он только показал на дверь.

И почему-то Вера была уверена: на этот раз за дверью их ждёт не приманка.

А то, что они слишком долго искали.

Внутри станции пахло пылью и старой бумагой.

Вера ожидала увидеть обычный зал ожидания, кассу, расписание поездов, может быть, кабинет начальника станции. Но помещение оказалось почти пустым. У стены стояли три деревянные скамьи, возле окна — металлическая урна. За стеклом кассы виднелись полки с папками, а на стене висела карта железных дорог, испещрённая красными отметками.

Все часы показывали 23:40.

Вера подошла к карте.

Восточная ветка была выделена жирной линией. Она начиналась у старого городского вокзала, шла через несколько небольших станций и заканчивалась у точки, на которой кто-то написал карандашом:

НЕ ДОЕЗЖАТЬ.

— Что это значит? — спросила она.

Андрей встал рядом.

— Не знаю. Возможно, предупреждение.

— Для кого?

Он не ответил.

Вера провела пальцем по карте. Линия пересекала затопленные районы, проходила через бывшие промышленные зоны и уходила далеко на восток, за пределы территории, которую она знала. Там, где раньше были обозначены населённые пункты, теперь оставались пустые участки бумаги.

На полях карты стояла дата — 2029 год.

И подпись Михаила Соколова.

— Дедушка сам составил эту карту? — спросила Вера.

— Похоже на его почерк.

— Ты не помнишь, чтобы он говорил о восточной ветке?

Андрей покачал головой.

— Отец вообще мало рассказывал о своей работе. После исчезновения Михаила он стал замкнутым. Долго сидел в кабинете, изучал документы, а потом однажды сжёг часть бумаг в печи. Я видел, как он это делал, но не понимал зачем.

— А ты спрашивал?

— Конечно. Он сказал, что это старые технические схемы, которые больше никому не нужны.

Вера усмехнулась без веселья.

— Удивительно, как много важных вещей взрослые называют ненужными бумагами.

Она отошла от карты и заметила дверь за кассой. На ней висела табличка «Служебное помещение». Ручка была покрыта толстым слоем пыли, но возле замка виднелись свежие царапины.

Кто-то недавно пытался открыть её.

Вера потянулась к ручке.

— Не трогай, — сказал Андрей.

Она обернулась.

— Почему?

— Посмотри на пол.

У порога тянулась тонкая полоса серого песка. Он был рассыпан от двери до самой скамьи, а возле ножки стола лежал маленький кусочек ракушки.

Вера сразу узнала его.

Такую же ракушку она видела в банке, которую принесла мать в воспоминании.

Она присела, подняла осколок и рассмотрела его. На внутренней стороне были выцарапаны две буквы:

М. В.

— Михаил был здесь, — сказала она.

— Или кто-то хотел, чтобы мы так подумали, — ответил Андрей.

Костя подошёл к двери и приложил ухо к металлу.

— Там кто-то есть.

Вера посмотрела на него.

— Ты слышишь?

— Нет. Но я чувствую.

Он положил ладонь на дверь. На этот раз не произошло ничего. Ни красного отпечатка, ни холодного света. Только металл едва заметно дрогнул.