Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 90 – Вадим Мартовский

— А через какие?

Игорь замер.

Ещё раз проверил строку. Потом вторую. Потом открыл старую схему контуров, которую никто не обновлял с прошлого года, потому что все считали её слишком скучной.

— Через архив, — сказал он.

— Через Бориса Михайловича? — спросил Егор.

— Не знаю. Через старый архивный контур. Там нет нормального пофайлового журнала. Только пакетная выгрузка и внешний адрес.

Лидия медленно села.

— Он был утром?

Алексей вспомнил Бориса Михайловича — папку в руках, застёгнутый не на ту пуговицу воротник, спокойный голос. «В архиве почти всё сделано людьми, которые о чём-то сожалели. Просто не все успели это записать».

— Был, — сказал он.

В дверях снова появилась Света.

Она услышала последние слова.

— Что нашли?

Игорь поднял на неё взгляд.

— Архивный контур.

Света посмотрела на Алексея. Потом на Лидию. Потом на стол, где лежал распечатанный протокол тренинга с зачёркнутым словом.

— Значит, Борис Михайлович, — сказала она.

Никто не ответил.

За окном, за стеклом переговорной, институт жил уже совсем другой жизнью. У входа стояли люди с телефонами. В холле охранник пытался кого-то не пустить, но говорил так неуверенно, будто сам не знал, кого именно охраняет: здание, данные или право учреждения делать вид, что всё ещё находится под контролем.

На экране Лидии появилось новое письмо.

От города.

Тема: «О мерах по обеспечению устойчивости проекта “Контур”».

Она открыла письмо и прочла про себя. Потом передала планшет Алексею.

Город не требовал закрыть проект.

Город предлагал создать его «обновлённую и этически устойчивую» версию.

Алексей перечитал фразу дважды.

Сначала она показалась ему обычным набором слов. Таких наборов за последние дни было слишком много: «контекстная траектория», «вариативность городской среды», «снижение конфликтогенного потенциала». Слова больше не сообщали смысл. Они приходили группами, как сотрудники на совещание: занимали место, кивали и ждали, пока кто-нибудь более смелый скажет, ради чего все собрались.

Но тут смысл был.

Система не ошиблась. Система столкнулась с последствиями. И теперь собиралась пройти процедуру улучшения.

— Этически устойчивая, — повторил Егор. — Это как плесень, которая прошла курс делового общения.

— Там есть приложение, — сказала Лидия.

— Конечно есть.

Алексей листнул ниже.

В приложении перечислялись меры: пересмотр терминологического аппарата, уточнение порядка доступа к данным, создание независимого консультативного совета, расширение механизмов обратной связи, формирование обновлённой модели аналитического сопровождения городской среды.

Ни слова о том, что люди узнали себя в кейсах.

Ни слова о том, что их жалобы изучали как форму угрозы.

Ни слова о двадцати фамилиях, которые ещё утром требовали до девяти.

— Смотрите, — сказал Игорь. — Они даже не пишут «утечка».

— А как пишут? — спросил Максим.

— «Инцидент, связанный с неконтролируемой интерпретацией аналитических материалов».

Егор закрыл лицо ладонями.

— Неконтролируемая интерпретация. То есть люди прочитали документы не так, как им предполагалось не читать.

Лидия забрала планшет.

— Не надо сейчас расходиться по формулировкам.

— Почему? — спросил Егор. — Формулировки — единственное, что они нам пока оставили.

— Потому что через двадцать минут будет общее совещание у директора департамента, Он уже тут. До этого служба безопасности заберёт журналы доступа. Потом начнутся индивидуальные разговоры.