Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 88 – Вадим Мартовский

— Отличная фраза, — сказал Егор. — Главное, человек после неё точно почувствует, что его услышали.

— Егор, сейчас не время.

— А когда? Когда нас попросят составить новую версию словаря для возмущённых граждан?

Лидия положила планшет на стол.

— Город снял с повестки вопрос о двадцати.

На секунду в комнате стало тихо.

— Снял? — переспросил Максим.

— Временно. Куратор требует перечень сотрудников, имевших доступ к данным, и полные журналы действий по архивному, методологическому и аналитическому контурам.

— То есть теперь список нужен не людей из города, а нас, — сказал Алексей.

— Формально — сотрудников с доступом.

— Формально — это те же люди, — ответил Егор.

Игорь уже открыл ноутбук.

— Я могу подготовить логи.

— Ты ничего не готовишь один, — сказала Лидия. — Всё через службу безопасности.

— Служба безопасности не знает структуру архивного контура.

— Теперь узнает.

— Она не поймёт, что именно искать.

— Игорь.

— Нет, Лидия Аркадьевна, это важно. Если они просто выгрузят журналы, там будет тысяча случайных обращений. Архивом пользуются не так, как базой данных. Люди открывают папки, сравнивают редакции, ищут связанные документы. По логам можно сделать виноватым кого угодно.

— Поэтому и будет проверка.

— Поэтому виноватым станет тот, кого легче всего назначить.

Алексей смотрел на Игоря и думал, что тот сейчас говорит не как технический специалист. Технический специалист обычно верит, что правильная структура данных может кого-то спасти. Сейчас Игорь впервые говорил так, будто структура уже принадлежала не ему.

— У кого был доступ к архиву? — спросила Света.

Лидия помедлила.

— У Бориса Михайловича. У двух сотрудников фонда. У части методологии. У Игоря — к техническим журналам, не к самим материалам. У меня — к отдельным служебным папкам.

— И у вас, — сказала Света.

— Да.

— А у меня? — спросил Алексей.

— У вас был просмотр части материалов через проектный доступ.

— То есть подозреваемых достаточно, — сказал Егор. — Прекрасно.

На экране Светиного телефона появилось новое уведомление. Она взглянула — и резко села.

— Журналисты.

— Что? — спросила Лидия.

— Мне пишут из «Городской среды». Спрашивают, могу ли я прокомментировать методику формирования профилей.

— Не отвечайте.

— Они уже нашли людей. Женщину из кейса по воде. Мужчину с ямами. Мать школьника.

— Не отвечайте, — повторила Лидия.

— Почему? Потому что официальная позиция пока не согласована?

— Потому что любая ваша фраза может быть вырвана и использована против института.

— Институт только что использовал чужие жизни как материал для модели.

— Света. Хватит

— Что «Света»? Мы сейчас будем защищать от чего? От неправильного прочтения? Там уже всё прочитано. Люди узнали себя.

Лидия молчала.

Именно это молчание было хуже всего. Оно не было равнодушием. Лидия понимала. Она понимала, что утечка причиняет вред, что материалы нельзя было публиковать так, что институт тоже делал вещи, которым невозможно подобрать приличное оправдание. И теперь ей нужно было одновременно защищать сотрудников, работу, границы, которых не хватило, и саму идею, что институт не должен быть уничтожен вместе со всеми своими ошибками.

— Я не прошу вас защищать методику, — сказала она наконец. — Я прошу не дать сегодняшней истерике превратить людей в мишени ещё раз.