Книга Любимый плут, страница 97 – Кэролайн Линден

— Возможно, ты прав.

— Позволительно ли мне дать также совет Дженни насчет костюма для миссис Сент-Джеймс?

О господи! Кем он хочет нарядить Бианку?

— Предпочтительнее будет тоже домино, — сказал Макс, понадеявшись, что так оно и есть.

Она же из Марслипа, где женщинам даже в голову не придет вырядиться турецкой наложницей или египетской богиней на один вечер порочного веселья. Наверняка ей будет удобнее в простой черной накидке и маске.

Лоренс отвел взгляд:

— Как скажете, сэр.

Почему-то Макса не удовлетворил ответ камердинера, и он спросил:

— Что-то не так?

Лоренс, нарочито внимательно разглядывая свои руки, заметил:

— Я полагаю, что мадам понравится что-то более интригующее.

Макс застыл:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Прошу прощения, сэр, но леди Долуэй и миссис Фаркухар нанесли мадам визит, и у меня нет сомнений, что они уже сказали ей об этом. До конца недели они получат ее согласие нарядиться аркадской пастушкой или монахиней.

Макс медленно выдохнул. Что за нелепости он говорит? Бианка слишком серьезна для того, чтобы напялить на себя нечто кошмарное.

— Я приложу все усилия, чтобы склонить Дженни в пользу более достойного и приличного костюма, — заверил его Лоренс.

Кивком Макс отпустил слугу, а потом долго стоял, барабаня пальцами по бедру и глядя в окно.

Всего лишь один вечер в Воксхолле. Один вечер с друзьями. Бианка очень хотела пойти, а ему хотелось сделать ей приятное. Он будет стоять рядом с ней, готовый защитить, если понадобится, и проигнорирует любых бывших знакомых, если вдруг кто-то осмелится заговорить с ним. Всего лишь один вечер!

Ничего, переживет.

У Бианки, конечно, были подруги в Марслипе: прежде всего, Амелия — ее напарница во всех детских проделках, еще — Кэти, столп семьи, ей одной она рассказывала все свои секреты, потом — ее кузины, которые приходили на обеды и могли посочувствовать ей, если отец давал волю своему норову, и даже кое-кто из девушек, вместе с которыми она организовала в Перузии школу для детей рабочих, — но ни одна из них не походила на леди Долуэй или миссис Фаркухар.

После того ужина они приходили к ней с визитами практически каждый день, буквально врываясь в дом, как надушенный ураган из перьев, шелков и слухов. Иногда с ними приходила леди Карсуэл или еще кто-нибудь. Они так радостно смеялись и делились новостями, что Бианка постепенно заражалась их энтузиазмом.

Это миссис Фаркухар (дамы называли друг друга по именам) предложила поучаствовать в маскараде.

— Вы помните, как было весело в прошлом году? — спросила она у леди Долуэй.

Серафина Долуэй одарила их своей восхитительной улыбкой с ямочками на щеках.

— Разумеется! Но, Клара, мы не должны докучать дорогой Бианке. Она ведь никогда не была в Воксхолле, ты же знаешь.

Бианка навострила уши при упоминании знаменитых увеселительных садов.

— Маскарад — это что-то очень неприличное?

— Конечно, нет! — воскликнула Серафина, а Клара одновременно закивала, хоть глаза у нее и весело заблестели. — Ну, может быть, совсем немного… — поправилась графиня, взглянув на Клару. — Там есть места, куда лучше не заходить, по крайней мере в одиночку. Но осмелюсь напомнить, что Макс весь вечер не отойдет от вас ни на шаг, так что никаких последствий не предвидится.