Книга Любимый плут, страница 100 – Кэролайн Линден

— Я готова, — сказала Бианка у него за спиной. — Что скажете?

Макс обернулся. И от изумления чуть не упал.

На ней было платье из времен Тюдоров. Тяжелые складки сверкающей черной парчи лежали поверх алых нижних юбок, видневшихся спереди. Невозможно узкую талию перехватывала золотая цепь, а ее грудь едва вмещалась в тесный лиф.

Неотчетливо он припоминал, что несколько лет назад видел Луизу Карсуэл именно в этом платье. Луиза тогда перевязала шею красной лентой и говорила всем, что она — Анна Болейн, которая вернула себе отрубленную голову на одну ночь. Ему показалось, что в тот вечер она повторяла опыт несчастной королевы, но Гарри Карсуэлу это было все равно. Макс заметил, как тот скрылся в зарослях позади рощицы с двумя едва одетыми молодыми девицами. Проститутки, подумал он. Карсуэл всегда вел себя вот так.

Но Бианка походила не на безнравственную королеву. Она выглядела, как Богиня ночи, которая явилась, чтобы мучить его, пока он не сойдет с ума.

Макс не мог сказать ни слова. Тогда она сделала шаг к нему и сделала глубокий вдох. Невольно взгляд у него сменил направление и уперся в полные округлости ее грудей над черным атласом лифа.

— Клара сказала, что это будет сногсшибательно, но я поражена — насколько, — сказала она с неловким смешком.

Все его мысли сосредоточились на ее грудях. Он не сомневался, что если сейчас она еще раз так вздохнет, то розовые соски вырвутся из тесного лифа. Луиза была худее ее, это было видно по платью. Он не смел дышать, наблюдая, дожидаясь, надеясь…

Ему все-таки удалось отвести взгляд от ее бюста и заглянуть ей в лицо. Это была та же здравомыслящая Бианка, которую он знал, его жена, и она смотрела на него выжидающе. И настороженно.

— Я онемел от того, как прекрасно вы выглядите, — сказал он, не покривив душой.

— Правда? — У нее загорелись глаза. Она положила ладони на живот, бессознательно демонстрируя свою затянутую фигуру. — А то у меня были сомнения…

Все сомнения Макса крутились вокруг единственного вопроса — переживет ли он эту ночь.

— Вам неудобно?

— Ну, его зашнуровали чуть крепче, чем нужно.

И он тут же начал воображать, как распускает шнуровку, как она вдыхает в его объятиях, как он трогает ее гладкую, теплую кожу своими руками. Нацепил улыбку, в надежде, что она не покажется напряженной и не выдаст того, что он чувствовал.

— Сейчас принесу нож, — сказал он, — вдруг вас потребуется освободить.

Идиот! Теперь он всю ночь будет думать, как срезать с нее это платье.

Откашлялся.

— Поехали?

На ее губах расцвела улыбка — сначала робкая, но потом все более уверенная.

В карете через весь город они доехали до Вестминстерской набережной. Бианка смотрела в окно, восторженно встречая памятники архитектуры, мимо которых они проезжали, на что Макс отвечал снисходительной улыбкой. Уже на месте он протянул ей руку, помогая выйти, а потом договорился с кучером, когда тот должен вернуться.

— Почему мы не воспользовались яхтой, как остальные? — спросила Бианка, когда Макс усаживал ее в ялик.

«Чтобы не застрять в Воксхолле до утра».

— Мне и так предстоит провести в компании Долуэев целый вечер, а вы хотите, чтобы я еще и плыл с ними в одной лодке? — Покачав головой, он тихо прищелкнул языком и опустился на скамью рядом с ней. Лодочник оттолкнулся от пристани и повесил фонарь на крюк над своей головой. — Это жестоко, ваше высочество. Нормальный человек это вынести не в состоянии.