Книга Зимние Боги и Змеи, страница 39 – Венди Хейсс

— Мирдур записан на его имя. Он никогда не будет свободен, пока отец жив.

Кай на мгновение застыл, осознав смысл моих слов. И это была единственная реакция, хотя я словно только что вбила ему гвоздь в сердце.

— Тогда мы убьём его.

Я покачала головой.

— Тогда Мирдур унаследует следующий правитель Исийорда, и шанс вырвать его из власти короны исчезнет навсегда. Наши земли снова достанутся Зимней короне. Отец не понимает, но предложил мне сделку, в которой ветер дует в мою сторону.

— Тебе придётся выйти за него, пирожок. Клятва не скрепится, пока не станешь его женой. Какой бы план ты ни плела, как бы ни думала выкрутиться, это не сработает. Ценой станет твоя жизнь.

— Этого не случится, потому что я выйду за него и войду в Адриату через парадные ворота, — призналась я, и Кай побледнел. — Они сами посадят меня на трон рядом с ним, рядом с убийцами, рядом с моей местью. Сделают это собственными руками. Отец предложил мне величайшую сделку из всех возможных.

— Или сунул тебя прямо в пасть акуле.

— Обскур Астери не акула. Он всего лишь мужчина с ломкими костями и четырьмя клыками, которыми, наверное, трудно прожевать даже ягнёнка.

— Сноулин! — громко окликнул он, и лицо вспыхнуло от гнева. Кай никогда прежде не злился на меня, и это, пожалуй, случилось впервые.

Я улыбнулась ему, хотя лицо уже проваливалось в усталость.

— Ты не называл меня так с того дня.

Мне не нравится твоё имя. Это были первые слова, которые Кай мне сказал, после чего принялся придумывать другие обращения. Каждый раз, когда он приходил, я получала новое имя, лишь бы не Сноулин. В нём всегда было что-то странное. Рядом с ним казалось, будто мы знакомы уже бесчисленное множество жизней. Может, поэтому он мне понравился. Может, поэтому стал первым мальчишкой, сумевшим заставить меня дрогнуть. Веки тяжелели, затягивая в полную тьму. Я почувствовала, как он осторожно поднимает меня с пола и укладывает в мягкую постель.

— Оно никогда тебе не подходило, Сноу. Для меня ты всегда была тёплой, как солнце. Подойдёшь слишком близко и обожжёшься. Останешься далеко и будешь тосковать. А для меня ты мягкая, как осенние лучи. Совершенно восхитительная.

— Да-да, — пробормотала полусонно и услышала его смех.

— Нии расскажешь сама. С её яростью будешь разбираться тоже сама.

Килиан

Мне было всего пятнадцать, когда совет Адриаты единогласно большинством проголосовал за нападение на Исийорд. Тогда мы получили весть, что наши солдаты успешно проникли за стены Тенеброза и напали на замок, оставив тысячи людей в трауре. Невинные, убитые той ночью, были частью их расчёта, отвлекающим манёвром, который должен был отвести Исийордских солдат от замковой территории, чтобы убийцы смогли добраться до королевы и королевских детей.

Адриата опиралась на духовную магию богини Хены, одарившей наши земли своими дарами. Мы были народом, изучавшим небеса и духовное, и народом, связанным с ними сильнее прочих. Для нас союз олимпийской принцессы и Исийордского короля был не только вызовом законам, но и страшным предвестием беды. Луна оставалась красной несколько месяцев подряд, тени перестали следовать за нами, а перед их свадьбой с неба падал град и лил красный дождь. Боги уже выразили своё неодобрение.