Книга Зимние Боги и Змеи, страница 38 – Венди Хейсс

Пока он отвлёкся, я поднялась, собираясь уйти. Разговор вымотал настолько, что веки налились тяжестью. В висках гудело, тело онемело, и я почти перестала его чувствовать. Удар ножом был бы приятнее и причинил бы меньше боли, чем разговор с моим отцом, этой ядовитой змеёй.

— Я тебя не отпускал. Ещё не закончил, — донёсся его голос за спиной.

— А я всё равно ухожу. Что ты сделаешь?

— Сноулин, — крикнул он, перебивая меня.

— Именно, отец, ты ничего не сделаешь, — крикнула в ответ, махнув рукой через плечо. — У тебя есть одна цепь на мне, а у меня две на тебе.

Я дёрнулась среди ночи, резко проснулась и судорожно вдохнула. Капли пота жгли глаза. Демоны не отпускали даже во сне, хотя совсем недавно я встретилась с одним из них наяву. Та ночь снова и снова разворачивалась передо мной, стоило закрыть глаза. Теперь каждое имя, звук, лицо, запах и каждый кровавый мазок на коже были намертво запечатаны в памяти. Я помнила всё с пугающей, почти охотничьей точностью. Чёрный металл, пронзивший плоть. Руки кровожадных адриатийцев, тянувших меня за волосы и избивавших. Меч, прошедший сквозь грудь матери. Её крики и мои собственные, размытый чёрный дым и жар пламени, пожиравшего воздух. Ни одно чувство не желало забывать ту ночь. Металлический вкус крови казался таким отчётливым, словно рана на щеке всё ещё сочилась свежей алой влагой.

Желчь поднялась к горлу, и я вскочила. Не успела сделать и нескольких шагов, как колени подогнулись, но прежде чем ударилась о твёрдый пол, сильные руки подхватили меня. Кай. Через мгновение он отнёс меня в ванную, и меня вывернуло в раковину так сильно, что из лёгких исчез весь воздух, а из глаз хлынули слёзы. К счастью, боль вытеснила воспоминания.

— Всё хорошо. Не делай такое лицо, — сказала Каю, стоявшему за спиной с мрачным выражением лица, и наклонилась, чтобы прополоскать рот. Ему не шла эта серьёзность. Мне нужен был привычный Кай, тот, кто всегда вытаскивал меня из кошмаров подколами и шутками.

— Ты собираешься держать в тайне то, что там произошло?

— Нет, — я без сил сползла на холодный пол ванной. Как объяснить, что только что согласилась стать разменной монетой для Адриаты в обмен на Мирдур? Как рассказать о плане, который успел родиться в те несколько мгновений, пока отец раскрывал причину моего возвращения? — Помнишь, что я пообещала в ту ночь, когда ты повёл меня к пекарям за тортом на шестнадцатилетие?

— Однажды мы снова сделаем эту землю нашей. Давай поклянёмся вернуть Мирдуру имя Олимпии.

Гнев начал подниматься к поверхности.

— Сноу…

— Я обещала, что Мирдур будет в безопасности, что заберу его у отца и души олимпийцев наконец обретут покой. Обещание исполнится раньше, чем я думала. Он отдаст мне Мирдур.

Кай опустился передо мной, и его брови сошлись.

— Что? Почему?

— Потому что я согласилась выйти за короля Адриаты в обмен на Мирдур. Отец поклялся кровью. Земли станут моими, а я стану женой адриатийского короля.

Его лицо резко изменилось, и он поднялся.

— Вставай. Мы уходим из этой адской дыры сейчас же.

— Я собираюсь исполнить обещание.

Его пальцы сильнее сжались на моей руке.

— Мне плевать на это обещание.

— А мне нет.

Он снова опустился передо мной.

— Мы пришли выяснить, почему его солдаты были в Мирдуре, и разоблачить его замысел. Не собирались ввязываться ещё и в это. Теперь всё меняется, Сноу. Мы отступаем, — в изумрудных глазах вспыхнули мольба и что-то похожее на страх. — Мы отступаем.