Книга Зимние Боги и Змеи, страница 29 – Венди Хейсс

— Лисандр, — тихо произнесла.

Её лицо озарила широкая улыбка, и она вскочила.

— Вы его помните? Не думала… — от волнения Пенелопа сама себя оборвала и снова чинно села.

— Что бы ты ни думала, ты мне ничего не должна, — я говорила искренне. В ту ночь Лисандр сделал для меня и моей матери куда больше, чем я для него. — Твой отец был для меня больше, чем страж. Скорее это я перед тобой в долгу.

Она улыбнулась и снова взяла у меня мыло, чтобы вымыть мне спину.

— Я просто хочу. Пожалуйста, позвольте мне.

Слишком уставшая, чтобы спорить, откинулась на край ванны и позволила теплу убаюкать тело.

— Пусть будет так, дитя Лисандра.

После купания Пенелопа отвела меня в гардеробную, огромную, достойную принцессы, но явно не этой принцессы. Столько цветов я не видела даже в радуге. Повернувшись на месте, не сумела скрыть гримасу при виде этого пёстрого приступа тошноты.

— Категорически нет, — сказала я и бросила на пол выбранный ею наряд. Блекло-зелёное платье с бесконечными слоями оборок, высоким лифом из странного кружева, длинными рукавами-колоколами и жёлтой лентой на талии.

Пен прижала к себе уродливое платье так, словно я угрожала ребёнку.

— Его выбрала фаворитка короля.

Я скривилась. На её вкус это и правда было похоже.

— Не стану выглядеть как сладкая ярмарочная шлюшка на празднике солнцестояния. Жакет и бриджи вполне подойдут, — от одной мысли, что придётся расхаживать в нелепой горе оборок, становилось дурно.

— Ничего подобного. Ты королевская особа, а не солдат, — раздался голос Нии. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. На ней были тёмно-синий жакет, узкие бриджи и чёрные сапоги, форма стражницы.

— Вот это. Я надену то же самое, — поспешно сказала я, указав на её наряд.

Она отрицательно покачала головой.

— В такой одежде ты будешь выделяться, как бородавка на носу, если вздумаешь разгуливать по дворцу под видом обычной стражницы, — заметила Ния, недовольно поджав губы.

— Что? — воскликнула я. — А эта зелёная куча лошадиного дерьма, значит, не будет? — мои слова, видимо, оказались слишком суровы для нежных ушей Пенелопы, потому что она уставилась на меня в ужасе.

— Не говорю, что нет. Возможно, именно такое внимание нам и требуется. Ты ведь здесь принцесса, разве не так? — спросила Ния, выгнув бровь. Я разочарованно приоткрыла рот. Она действительно ожидала, что я наряжусь павлином. Зная Нию, её это наверняка забавляло.

Вместе с Пенелопой они склонились над сундуком, набитым платьями. Я видела лишь оборки, отвратительные цвета и ещё больше оборок, которые ни за что не надела бы, разве только вступив в бродячий цирк.

— Пенелопа, вещи моей матери по-прежнему заперты в её комнате? — спросила, нервно прикусив губу. Мать никогда не носила типичных для Исийорда пышных платьев. Она предпочитала удобные, шёлковые и струящиеся наряды, плывшие вокруг неё облаками. Мне всегда нравилось смотреть на неё в таких платьях, она казалась весенним голубем. Теперь мы были почти одного роста и сложения.

Пенелопа кивнула и почти вприпрыжку выскочила из комнаты.

— Я бы собственные конечности съела, лишь бы увидеть тебя в этом платье, — сказала Ния, указывая на зелёный кошмар. Я схватила подушку и со всей силы швырнула в неё. Ния подняла ладонь и остановила подушку прямо в воздухе. Она была адриатийской аурой, способной за несколько мгновений перемещаться с места на место и сковывать тени вместе с их владельцами. Таких называли умбрами, повелителями теней. Адриатийские ауры владели и другими дарами, но Ния покинула Адриату, когда ей было не больше девяти. Её сила так и не раскрылась полностью и дорого обходилась, если она пользовалась ею слишком долго. Впрочем, Ния и сама не любила магию. Она отвергала собственную природу сильнее всего и продолжала отрицать эту часть себя до сих пор.