Книга Зимние Боги и Змеи, страница 10 – Венди Хейсс

— Она сказала, что это было среди снега, крови и тёмного замка. Я уже упоминала, что они выражаются крайне расплывчато?

— Похоже на Исийорд, каким ты его описывала, — сказала Ния.

— Ремесленница могла ошибиться, — тихо сказал Кай, но в его словах услышала надежду на то, что я не вернусь. Что ему не придётся сопровождать меня обратно, в его собственную землю кошмаров.

— Могла, но они никогда не ошибаются, — сказала Ния, придирчиво поправляя складку на моём платье. — Может, ты вернёшься не потому, что он пришлёт за тобой.

Я покачала головой.

— Он должен сам потребовать моего возвращения и официально завершить ссылку. Только тогда отец не усомнится в моих намерениях. Только тогда не окажусь в темнице. Раньше я была обиженным ребёнком. Теперь женщина, одержимая местью. Он не станет недооценивать меня, если только не решит, что перед ним всё ещё та девочка. А для этого он должен сам пригласить меня внутрь, — мой взгляд скользнул к Каю, молча прожигавшему дыру в полу. — А потом мы начнём. Потом разрушим Исийорд.

Его взгляд поднялся к моему, и я улыбнулась. Он встал и взъерошил мне волосы.

— Не опаздывай, — сказал он мне, а потом повернулся к Нии. — Не дай ей сбежать раньше времени, иначе из-за неё ты сильно опоздаешь.

Когда я уже лежала на кровати, наполовину одетая, до меня доносился шорох платья — Ния расправляла юбки и возилась с застёжками. Я приподнялась на локтях, слишком уставшая, чтобы встать, и при виде неё у меня перехватило дыхание. Её красота сияла, как лунный свет в облачном ночном небе. Самая прекрасная женщина из всех, кого я знала. Белое платье с короткими рукавами облегало талию, подчёркивая пышную грудь и изгибы, которым я всё ещё отчаянно завидовала. Многослойная юбка спадала до пола, а жемчужно-белая ткань заставляла её тёмную кожу светиться. Кудри были подняты к затылку и закреплены булавками с бусинами, открывая мягкие черты лица. Длинный красный пояс свободно обвивал талию.

Красный пояс был частью традиции осеннего праздника. Незамужние мужчины должны были преследовать девушек, надевших его, а затем ухаживать за ними до конца праздничной ночи. Я ненавидела этот обычай, но так и не переросла удовольствия оставить далеко позади всех, кто решит за мной погнаться.

Поднялась на ноги, и моё белое платье скользнуло по коже, едва касаясь пола. В отличие от платья Нии, у моего были длинные рукава и высокий вырез. К шраму я привыкла, но по нему меня легко узнавали, а это привлекало не только опасность, но и любопытные взгляды, которые раздражали ещё сильнее. Волосы оставила распущенными; они почти достигали поясницы. Терпеть не могла, когда их связывали или закалывали шпильками. Это заставляло чувствовать себя скованной, словно руки того мужчины из ночи нападения всё ещё держали меня. Ния не знала причины, но я чувствовала, как её взгляд сверлит мне затылок.

— Только одну, Ния. Не больше.

Она не смогла скрыть улыбку и начала рыться в булавках, выбирая ту, которой закрепит мои волосы. Она свободно заплела по две тонкие пряди с каждой стороны головы и соединила их сзади булавкой, с которой свисали жемчужины и изумруды.

— Вот. Посмотри.

Повернулась к зеркалу лишь мгновение спустя, когда Ния уже подвела меня к нему. Собственное отражение застало меня врасплох, и я нахмурилась. Слишком сильно была похожа на неё. На мать. В зеркале ожило болезненное воспоминание. Волосы самого тёмного оттенка чёрного волнами падали ниже талии — совсем как у неё. Черты были чуть мягче, но в остальном казалась её точной копией. Только глаза отличались: медовые, ярко-жёлтые. Я ненавидела их. Они выглядели неестественно и делали меня похожей на него, на моего благословенного отца. Каждая черта напоминала либо о том, кого я потеряла, либо о виновнике этой потери. Но сильнее всего напоминал шрам, тянувшийся от середины щеки к челюсти, дальше к ключице и плечу. Вырезанное на плоти свидетельство того, что я выжила. Почти чувствовала, как он снова кровоточит. Пять ударов сердца, пять вдохов и один взгляд — этого хватало, чтобы отражение исказилось в кошмар. В зеркале стояла чёрная тень, безжизненное создание из тумана. Тьма и гнев. Я ненавидела то, что видела. Как всегда.