Книга Ловушка шелкопряда, страница 90 – Рин Чупеко

— Но для чего? – вырвалось у меня. – Это же какое-то безумие. Зачем все так усложнять? Если они собирались принести девушек в жертву, разве не могли сделать это более гуманным способом?

— Страдание – самый важный компонент подобных ритуалов, Тарквиний-сан. Чем больше жертва страдает, тем успешнее получается ритуал. – Кагура с грустью улыбнулась. – Я так надеялась, что ты не найдешь сюда дорогу. Несмотря на все, через что тебе пришлось пройти, ты слишком добр, чтобы понять, на какое зло способен человек, которому подвернулась такая возможность. Лучше не думай об этом. Мы должны спланировать наш следующий шаг.

— И каков же он?

— Прежде всего нам нужно изгнать Юкико. Если не получится, нам следует пробраться в подземный храм, чтобы найти коконы и, при необходимости, очистить их. Также не помешало бы узнать судьбу девушки, которую принесли в жертву последней.

— Дочь Оймикадо? Тебе тоже неизвестно, что с ней стало?

— В записях о ней не упоминалось. Единственное, на что я могла опереться, это ее дневник.

— У нее были голубые глаза, – внезапно заявил я. Холод пронзил меня насквозь, вызвав слабый приступ боли в спине. Из-за царящей вокруг суматохи я не задумывался о цвете глаз девушки, поэтому только сейчас свел факты воедино. – В дневнике говорилось о том, что люди косо смотрели на нее из-за глаз. И о том, что ее мать была из племени Айну.

— Я помню эту запись. Айну часто подвергаются дискриминации из-за смешанной расы и своих кавказских корней. Среди них голубые глаза не редкость.

— Я видел ее в храме, когда пытался проникнуть внутрь. Должно быть, она и есть тот призрак, что помогает нам, Кагура! Только вот, если она одна из призраков, – я сглотнул, – ее, должно быть, тоже принесли в жертву.

Меня подташнивало. Вероятность того, что Оймикадо Хотоке удалось сбежать, была невелика, но от этого охватившие меня гнев и разочарование не становились меньше.

Кагура же была более прагматична.

— Если ее принесли в жертву, единственное, что мы можем сделать, это помочь ей обрести покой. Как Окику?

— Спит или настолько близка ко сну, насколько это вообще возможно. Думаю, Кадзивара отняла у нее больше сил, чем она готова признать.

— Чем дольше она находится в спячке, тем лучше. Ей не стоит задерживаться в этой деревне.

Уверен, Кагура ничего такого не имела в виду, но из-за ее слов я все равно чувствую себя виноватым. Окику не жаловалась, не протестовала, когда я решил отправиться в Айтоу, хотя, должно быть, знала, что деревня кишит существами куда более сильными, чем она.

— Кагура, что ты увидела, когда поймала двух других призраков?

Мико, которая не спешила отвечать на мой вопрос, спрятала аптечку обратно в сумку. Наконец, она с осторожностью начала:

— Не думаю, что их воспоминания важны.

— Я рассказал тебе о том, что видел, – напомнил я. – С твоей стороны было бы честно сделать то же самое. Так мы сможем сравнивать впечатления.

— Я не смогла извлечь много информации из воспоминания Киты Моримото. Она двигалась так, словно находилась не в своем уме. Ее облачили в церемониальное кимоно, а после сказали, что ее жених – кажется, его звали Акихико – тоже готов к свадьбе. Что касается Нарико Конно…

— Ну? – поторопил я, так как Кагура замолчала на несколько секунд.

— В ее воспоминаниях не было большого дерева, но ее, как и Минеко Кунаи, подвели к краю очень большой ямы. Она заглянула внутрь и…