Книга Ловушка шелкопряда, страница 77 – Рин Чупеко

— Ки! – Вскарабкавшись, я оказался в безопасности и тут же направил луч фонаря вниз, отчаянно пытаясь разглядеть подругу. – Окику!

Я чувствовал, как от страха сжимается сердце. Окику была ослаблена окружающей обстановкой, к тому же поодиночке у нас не оставалось никаких шансов на выживание. Но ее нигде не видно.

Я схватил рюкзак и постарался взять себя в руки.

— Очень глупая идея, – пробормотал я себе под нос… прежде чем прыгнуть.

Не позволяйте героям боевиков вас одурачивать – падать с двадцати футов на каменный пол больно.

У меня хватает ума сгруппироваться и перекатиться, но удар все равно выбил из легких весь воздух, и я не остановился, пока не врезался лицом в противоположную стену. Я лежал так еще несколько мгновений, хрипя, точно старик, и сожалея о том дне, когда пренебрег годовым абонементом в местный тренажерный зал.

Меня никто не подстерегает, но и Окику нигде нет. Хотя в нескольких футах от себя я замечаю куклу, грязную, но уцелевшую.

— Ки? – зову я и, несмотря на кашель, нахожу в себе силы подняться. Правую ступню пронзает острая боль, и я вздрагиваю. – Ки? – снова зову я. Мой голос слабым эхом разносится по туннелю, но никто не отвечает.

Мне приходится зажать фонарик в зубах, чтобы направить луч света в туннель и при этом держать в одной руке кол, а в другой – куклу. Если под этим домом есть скрытые проходы, то они есть и под другими. Я не эксперт, но предполагаю, что в то время, как пещеры кажутся естественными, некоторые из соединяющих их проходов выглядят так, будто их прорывали вручную. Сколько людей трудились, чтобы соорудить подобное? И с какой целью?

— Окику?

Паниковать, конечно, бесполезно, но без нее у меня мало шансов выбраться из этой деревни живым, не говоря уже о том, чтобы осуществить спасательную операцию. Игнорируя легкую тошноту, вызванную испугом, я закрыл глаза и попытался понять, в какую сторону направилась Окику. Пусть я и могу идти, превозмогая боль, но все же очевидно, что я не способен опираться на правую ногу.

— Все лучше, чем сломать лодыжку, – попытался я себя утешить.

Окику была слаба, так что я начинаю беспокоиться: возможно, она все еще не вернулась потому, что попала в беду. Я шагаю по туннелю так быстро, как только могу.

Позади раздается скрежет.

Скорее всего, ничего особенного.

На всякий случай я ускоряю шаг, стараясь унять нарастающий дискомфорт в ноге.

Позади слышится какая-то возня.

Не смотри. Не смотри. Эта мантра крутится в голове, когда я ускоряюсь еще больше. Ерунда. Такой звук, скорее всего, издает вода, просачивающаяся сквозь камень, или какое-то мелкое насекомое. Меня определенно никто не преследует. Ногти слишком хрупкие, чтобы водить ими по камню.

Правда же?

Черт. Теперь у меня не получается выбросить этот образ из головы.

Не оглядывайся. Не оглядывайся. Именно так в фильмах умирают люди. Не оглядывайся.

Но я оглядываюсь.

Ползущая ко мне длинноволосая девушка заставляет забыть о боли в ноге. Я перехожу на бег, но смотрю только вперед, потому что худшее, что я могу сделать прямо сейчас, – это упасть. Я ощущаю, как присутствие Окику усиливается, будто она тоже почувствовала меня и теперь направляется в мою сторону.

Я бегу быстрее. Скрежет за моей спиной становится громче: не знаю, то ли потому, что призрак настигает, то ли потому, что он просто разозлился.