Книга Ловушка шелкопряда, страница 34 – Рин Чупеко

На фотографии она стояла рядом с командой охотников за привидениями. Я подсчитываю – всего их семеро.

Я могу только предположить, что это съемочная группа, потому что у пяти из них отсутствуют головы.

Единственные, у кого они сохранились, – это один из охотников и сама Кагура. Они смотрят на меня: их лица искажены, почти неузнаваемы и ужасно искривлены, как будто их намазали растворимой краской и оставили под дождем. И только хаори подсказывает, что на снимке действительно Кагура.

Кроме отсутствия голов, на фотографии нет ничего необычного. Среди деревьев мне удается разглядеть то, что, вероятно, является храмом, с изогнутыми крышами, что характерно для традиционной японской архитектуры. Немного дальше я вижу то, что, как мне кажется, является горой Фудзи. В остальном же вокруг только листва.

Я вглядываюсь в экран, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, что помогло бы приблизиться к разгадке.

— Во что ты ввязалась, Кагура? – прошептал я, осознавая, насколько лицемерными кажутся мои слова. – Где ты? Черт возьми, неужели ты не могла подождать, пока мы приедем, чтобы защитить тебя, как ты всегда защищала нас?

Я сосредоточил свое внимание на лице Кагуры в попытке представить его выражение прямо перед тем, как что-то исказило ее черты.

Но стоило мне это сделать, как нечто позади Кагуры приходит в движение.

Открывает глаза и смотрит на меня.

Я отскакиваю, едва не споткнувшись об упавший стул.

Черт, черт, черт, черт.

— Оно блуждает, – тихо проговорила Окику, которая стояла рядом, склонив голову и сложив руки перед собой.

— Что… что это?

— Дух. Он недоволен. С Кагурой что-то случилось.

Я сглотнул.

— Она… они ведь не умерли, да?

— Не знаю. Но Кагура сейчас очень близка к миру духов.

— Я должен ее найти. – Тень отступила за спину Кагуры. Это лишь черный силуэт без четких очертаний, но я инстинктивно понимаю, что дух – женщина. Женщина, которая удерживает Кагуру.

Женщина, которая хочет поиграть.

Я долго и пристально смотрю на фото, но существо больше не появилось.

— Если Кагура в беде… Я многим ей обязан, Ки. Я разрушил ее жизнь, вынудил переехать… Из-за меня погибли обасан^[15] и Амайя. Мне нужно знать, что случилось. Если это… существо удерживает ее, полиция нам вряд ли поможет.

— Ты все еще злишься на меня? – прошептала Окику.

Когда я оглянулся, она опустила голову. Я вздохнул.

— Окику. – Оторвавшись от ноутбука, я опустился на кровать и похлопал по пустому месту рядом с собой: – Иди сюда.

Все еще глядя в пол, она подчинилась. Как только она оказывается рядом, я дотрагиваюсь до ее подбородка и заставляю взглянуть на меня. Пусть по выражению лица Окику нельзя что-то сказать, но я чувствую, как внутри ее нарастает беспокойство. Несмотря на всю свою кровожадность, Окику – просто девушка, которой так и не выпало шанса побыть таковой.

— Если мы сердимся друг на друга, нужно просто сесть и поговорить. В противном случае наши обиды никуда не денутся и причинят нам боль тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. Вполне нормально, что иногда ты злишься на меня или что я злюсь на тебя. Но это не значит, что я ненавижу тебя или что-то в этом роде. Понимаешь?

Окику не ответила, но по ее взгляду я убедился, что она меня услышала.

— Отлично. А теперь, как я и обещал, мы поговорим. Я начну первым. – Я сделал глубокий вдох. – Я разозлился на тебя, потому что ты убила того парня, хотя я просил этого не делать. Это… это неправильно. Ты не можешь наказывать человека за то, чего он еще не совершил.