Книга Ловушка шелкопряда, страница 23 – Рин Чупеко

— Должно быть, перегорел предохранитель, – прорычал откуда-то Керен. – Чертовы подрядчики.

— Что происходит? – спросила Кендалл. Я хотел покачать головой, когда вспомнил, что она меня не видит. Порывшись в карманах, достаю фонарик, который всегда ношу с собой на экстренный случай.

— Не знаю. – Я включил свет. Кто-то последовал моему примеру, а несколько человек используют для освещения мобильные телефоны. Лучи распространяются по всей комнате. – Похоже, что…

Сверху доносится тяжелый удар, и несколько человек вскрикивают. Вновь раздавшееся нервное хихиканье замолкает, когда кто-то кричит. На этот раз от страха.

Свет фонариков направлен на лестницу, по которой сбегают два раздетых человека. Флетч Грэхем, прикрывающий стратегически важное место подушкой, и, как я предполагаю, его девушка, завернутая в одеяло. Последняя все еще кричит во все горло.

— Наверху кто-то есть! – вопит она.

— О чем ты, черт возьми? – огрызается Сондерс.

В свете фонариков Грэхем кажется бледным.

— В комнате кто-то был, чувак. Сначала погас свет, а потом нечто поползло по потолку и застонало. Я до смерти перепугался!..

Не нуждаясь в дальнейших объяснениях, я осторожно отстранился от Кендалл.

— Жди здесь, – прошептал я, а затем, протиснувшись мимо дрожащей парочки, побежал наверх.

Комнату, из которой выскочила парочка, найти несложно. Брюки Грэхема валяются в коридоре, точно указатель.

— Окику, – прошипел я, входя. – Знаю, ты меня слышишь. Что это было?

Подруга не ответила. Мне не терпелось все выяснить, но я мало что могу сделать, потому что за мной прибегают Макнил и еще несколько парней, которые осматривают комнату на наличие посторонних. Прекрасно понимая, что они ничего не найдут, я отошел в сторону.

— Непохоже, что здесь кто-то есть, – наконец с отвращением заметил Макнил. – Ну что за слабак.

Повисшее в воздухе напряжение спадает. Ребята, перебрасываясь шутками, уходят, готовые поднять на смех трусливого товарища по команде.

— Лучше ему заплатить за простыни, – все еще раздраженно пробормотал Макнил, собирая с пола пострадавшее постельное белье и бросая его обратно на кровать.

Стоит ему закончить, как я вижу Окику: она неподвижно стоит на потолке и смотрит на Макнила тем самым взглядом. Я чувствую, как она напряжена, чувствую, как из нее вырывается тьма и голод,

голодная, хочу убить,

убить его, с удовольствием, убить,

забрать его, сладкая кровь – это сладкий голод, убить, убить, УБИТЬ

УБИТЬ УБИТЬУБИТЬУБИТЬУБИТЬУБИТЬУБИТЬУБИТЬУБИТЬУБИТЬ

сжимающиеся кольцом вокруг нас, вокруг спортсмена.

Окику булькает.

— Нет! – Я заслонил парня, прежде чем Окику успела прыгнуть. К тому времени, как Макнил обернулся, ее уже нигде нет.

— Что с тобой такое?

Я хватаю первое, до чего могу дотянуться, – старинную рамку для фотографии, что стоит на комоде.

— Ты ее чуть не опрокинул, – сказал я Макнилу. Он слишком далеко, но из-за царящей вокруг темноты вряд ли сможет это заметить. – Не хочу пугать всех внизу.

Макнил смеется.

— Да, верно подмечено. А ты ничего, Хэллоуэй. – С улыбкой он хлопнул меня по спине.

Он причинил им боль.

— Что?

Окику оказывается рядом со мной прежде, чем Макнил успевает сделать еще хотя бы шаг по направлению к выходу. На ее лицо страшно смотреть.

Он причинил им боль.

— Ты что-то сказал, Хэллоуэй? – Спортсмен обернулся как раз в тот момент, когда Окику снова растворяется в моем теле.