Онлайн книга «Ловушка шелкопряда»
|
Когда я проехал еще несколько улиц, Окику указала на север. Почти каждый раз мы оказываемся в многоквартирном доме или дешевой гостинице между штатами, в нескольких милях от автомагистрали. Иногда это частный дом в пригороде, затерявшийся среди точно таких же. Ужасно, что преступники живут среди нас. Но в этот раз Окику ведет меня в коммерческий район города. Когда Окику подала сигнал остановиться, я был почти уверен, что она шутит. — «Пятерка парней»?[10] Ки, почему мы у «Пятерки парней»? Она пожала плечами. Полагаю, хладнокровным убийцам тоже нужно есть, поэтому я паркуюсь и мы заходим в ресторан. Внутри многолюдно, что для меня преимущество. Чем менее заметным я могу быть, тем лучше. В воздухе витает аромат жареной картошки, когда я протискиваюсь на свободное место. Оглядев посетителей, я уже готов сказать Окику, что она ошиблась… когда замечаю его. Я не способен видеть так же, как Окику. Чтобы сделать какие-то заключения, человек должен находиться в поле моего зрения. Однако от одного взгляда на незнакомца у меня внутри все переворачивается. Мне не нравится, что большинство преступников выглядят вполне нормально. Как будто они, как и все остальные, имеют право заглянуть в «Пятерку парней» в любом городе любой страны и заказать себе чизбургер с беконом и картошку фри. Мне противна мысль, что никто не видит, какими гнилыми отбросами они являются на самом деле. У мистера Нормального рыжие волосы и карие глаза. Одет он в джинсы и выцветшую футболку с «Rolling Stones»[11], а свой бургер поедает так, словно за всю жизнь если и убил кого-то, то только корову. Гниющие трупы трех девочек, ползающих по его спине, говорят об обратном. На них всегда больно смотреть. По состоянию тел можно определить, как долго призраки прикованы к своему убийце, а эти девочки сопровождают его долго, очень долго. Их глаза почти провалились в глазницы, а волосы стали жесткими и спутались так, что видны куски крошащегося черепа. Сквозь кожу, которая провисает на локтях и плечах, просвечивают кости. Я отвел глаза, несмотря на то что видел мертвых детей и в худшем состоянии. Я просто не мог смотреть на них, не думая об опасности, что грозила мне самому. Не так давно я и сам мог оказаться на их месте. Но еще больнее видеть живую, дышащую девочку, что сидит напротив него. Светловолосая и розовощекая, она забрасывает картошку фри в рот. Предполагаемая жертва? У меня сводит желудок, и я жалею, что все же поужинал перед выходом. Окику ведет себя тихо, но ее взгляд прикован к убийце. Я чувствую, как спрятанные внутри ее тени рвутся наружу, жадно тянутся к мужчине, но их сдерживает шум собравшихся в ресторане людей и возможность оказаться замеченной. Я и сам чувствовал эти тени. Не раз просыпался посреди ночи, бледный, весь в поту и, не стыжусь признаться, рыдал навзрыд, потому что странная злоба, разрастающаяся внутри Окику, иногда просачивалась в меня.
Призрачные голоса врывались в мой разум. Чем дольше Окику не вершит особый вид правосудия, тем труднее ей сдерживать тьму внутри себя, и она знает об этом. Желание побыстрее поймать этих головорезов – способ избавиться не только от моих страхов, но и от ее собственных. Я пробовал остаться дома, пока она охотилась по ночам. Но не получилось. Не прошло и пяти минут после ухода Окику, а на меня уже напал заблудший призрак. Как никогда благодарный Кагуре за ее уроки, я едва сумел удержать его дух в кукле. Вскоре Окику почувствовала неладное и вернулась. |