Книга Зелье-катастрофа, страница 8 – Елена Милая

— А ты по-прежнему любвеобильный, — хмыкнула я, пытаясь приподняться и сесть поудобнее.

— Да лежи уже. — Одно движение крепкой руки, и я снова упала на постель. — Капельницу сорвешь.

— Почему в мире, где есть магия и целители, до сих пор используют это? — с негодованием спросила я, дергая прозрачный шнур. — Могли бы помудрить со мной по-другому.

Внезапно захотелось стать капризной и вредной, хотя мама утверждает, что я всегда такая.

— Строгая женщина в белой мантии сказала, что тратить на тебя магию не будет, потому что удар не смертельный, — признался Дик. И, помедлив, заметил: — У вас тут интересные преподаватели. И методы.

— Да тут вообще весело, — признала я, вспоминая свой первый день учебы, когда банально заблудилась и не могла найти главную аудиторию, где уже давно шла лекция для первокурсников, а все, кто встречался мне на пути, указывали разное направление. На лекцию я так и не попала. — Слушай, а прикроешь меня по старой дружбе? Мне нужно сварить этим… малиновым… антидот.

Судя по нахмуренным бровям, Дик был категорически против моей затеи, но услышать нравоучительный монолог мне не довелось: дверь общей палаты внезапно распахнулась, и молоденькая целительница весело поинтересовалась:

— Заречная, тут к тебе целая делегация. В платках, такие интересные. Это какой-то обряд у вас или что?

Дик весело хмыкнул, а я растерялась.

— Впустить или как? — не отставала девушка.

— Впустите, — вздохнула я.

Красотки в интересных образах хором вздохнули и дружно провозгласили:

— Прости, мы не хотели.

Я сначала вздрогнула от боли в висках, а потом поморщилась и взмолилась:

— Да все-все, только не орите.

— Не сдавай нас, пожалуйста.

— И свари нам антидот, пожалуйста, — взмолилась Эвелина. — Мы даже к госпоже Алисе обращались, но она так хохотала…

— Ага, а еще мы городского лекаря вызывали… — шмыгнула носом другая неудачливая клиентка. — Только зря… Тот сказал, что зелье, видимо, авторское, вот к автору и надо обращаться.

— Автор бы сделал вам все сегодня, если бы не оказался в лазарете, — вставил свое словцо Дик.

— И за это мы просим прощения, — снова заголосили девчонки.

Из палаты я сбежала. Будто в детство попала. Дик стоял на стреме и отвлекал целителей, а затем дежурил возле двери зельеварни, где я варила бедолагам антидот. Единственное, что изменилось, — он отказался снимать пробу.

— Нет, — категорично отрезал он, мягко отодвигая мою руку с протянутой колбой.

— Слушай, я сначала дам тебе то, что окрасит твои волосы в милый цвет, а потом сразу антидот. Тебе совершенно нечего бояться.

— Камилла, одна из девушек сняла передо мной платок, и ты знаешь, я понял, что еще никогда не видел такого насыщенного цвета. Так что нет.

— Я бы сама попробовала, но мне недавно капельницу ставили… Мало ли…

— Просто поверь в себя, — пожал плечами парень. — Или в удачу.

— Ты же знаешь, мне везет как утопленнику, — вздохнула я.

— Тогда спроси у девушек, кто будет первым добровольцем, — подкинул он гениальную идею.

— Хочешь, чтобы я вообще до пятого курса не дожила?

— Ну не знаю, я и так тебе помог, — начал раздражаться друг. — А по идее должен был затаить обиду. Ведь ты, между прочим, три года меня игнорировала.

— Ты написал всего два письма, — фыркнула я.

— Но ты не ответила ни на одно.