Книга Зелье-катастрофа, страница 10 – Елена Милая

В аудитории повисла тишина.

— Но ведь это шестнадцать, — возмутилась Анисия. Наша главная зазнайка. И не поленилась же посчитать.

— По поводу дикой орлицы до сих пор ведутся споры, — после небольшой паузы признался профессор. — Хорошо, Камилла, ступайте.

Облегченно вздохнув, я чуть ли не бегом рванула к своему месту. Ненавижу стоять у доски. Но голос профессора, догнавший меня у парты, заставил резко притормозить:

— Спать ступайте.

— Как это? — не поняла я.

— Ну как-то же вы спали за партой пять минут назад, — добродушно заметил куратор. — Вот и повторите. Только у себя в комнате.

Кто-то из моих будущих коллег недовольно крякнул, кто-то хмыкнул, а приятель Ник, вернувшийся утром из своего городка, восхищенно прошептал:

— А что, так можно?

— В чем подвох? — не спешила верить я в душевную доброту преподавателя.

— Камилла, а чем опасен аконит? — вместо ответа получила я новый вопрос.

— Вызывает паралич и приводит к остановке сердца, — не задумываясь, выпалила я.

— Ну вот и ступайте себе. Толку мне от вас, — махнул рукой Цветос. — А мы продолжаем, господа студенты. Теперь подробно остановимся на каждом и запишем свойства…

Пожав плечами, я закинула сумку на плечо и на цыпочках устремилась к двери. Таким своеобразным способом меня за дверь кабинета еще не выставляли. Но зато хоть посплю нормально, а то потом в архив идти отрабатывать. Рука дотронулась до дверной ручки, когда куратор снова меня окликнул:

— Студентка Заречная.

— Да? — с опаской повернулась я.

— Не забудьте приготовить на следующую пару доклад о дикой орлице. Вашим будущим коллегам будет полезно послушать ее отличия от садовой.

Да чтоб его! Нет в этой академии добрых преподавателей! И никогда не будет!

* * *

— У тебя плохое настроение? — грустно заметила Таша, с тоской поглаживая потрепанный журнал. Не удержавшись, я заглянула ей через плечо, чтобы прочитать название. Потертая надпись гласила: «Список прогульщиков и перечисление наказаний».

— Сожги это немедленно, — попросила я. — И вообще, со мной-то все понятно — я после лазарета выспаться нормально не могу. А ты чего такая смурная?

— Испытательный срок заканчивается через неделю, — призналась девушка.

— Получается, тебя можно поздравить с официальной работой?

— Я же говорю — через неделю, — вздохнула Таша. — Мне все нравится. Город милый, в академии весело, работы много, но я справляюсь. Есть одно «но»…

— Светлый Джеймс Полярский? — догадалась я, в какой раз подивившись такому странному имечку. О чем только думали родители ректора, так обзывая сына?

— Ага, сложный человек. Не угодишь ему.

— Ничего-ничего, он без тебя все равно не справится, — попыталась подбодрить я девушку. И тут в голову пришла одна мысль: — Таша, а если ты секретарь, хоть и на испытательном сроке… Это получается, у тебя есть доступы ко всем кабинетам и бумагам?

— К чему ты клонишь? — моментально заподозрила неладное моя новая подруга.

— Да не, просто восхищаюсь. Такая молодая, красивая, а уже главный секретарь. Далеко пойдешь.

— Чего надо? — потребовала Таша.

— Дело одно посмотреть хочу.

— Обокрасть кабинет? — в священном ужасе прошептала девушка.

— Заметь, это ты сказала про кражу. Я всего лишь предложила посмотреть.

— Камилла! На грех толкаешь!

— Да что ты все заладила? Обокрасть, грех. Всего-то надо один документ глянуть краем глаза.