Книга Зелье-катастрофа, страница 6 – Елена Милая

— Ладно, — деланно вздохнула я, но один волшебный пельмень, в котором вместо мяса была крапива, таки умудрилась слепить перед ее носом. Если верить написанному, то тот, кто его съест, должен ожидать успехов в ближайшем будущем.

Пельмень попался старшему брату Власу, отличавшемуся дурным нравом. Ни про какой успех он слышать не хотел и гонялся за мной по дому как ужаленный.

Через неделю папа сломался.

— Дорогая, я умоляю, не пускай ее больше на кухню! — попросил он маму, а потом собственноручно установил в старом сарае котел, принес столик и шкаф, вручил мне корзину с кухонной утварью и с грустью заметил: — Знаешь, когда у нас все-таки родилась девочка, я подумал, что ты вырастешь принцессой, а не зельеваром.

— Ничего, папа. Для тебя я иногда постараюсь быть принцессой, — пообещала ему я, умело спрятав всколыхнувшуюся обиду. Когда у братьев просыпались магические способности, родители нанимали им наставников, а потом искали подходящие академии. Что не так со мной? Не маг, извините. Но чем зельевар не профессия?

Впрочем, скоро я позабыла обиды, увлекшись настоящим делом. Все лето провела в своем сарае, сбегая иногда по ночам собирать травы в лес. Даже в огороде после тяжких вздохов мама выделила мне пару грядок, чтобы я выращивала необходимое. И когда что-то с моими зельями шло не так (а происходило это чаще, чем хотелось бы), раздавались взрывы или дым валил из сарая со всех щелей, в семье со скорбными лицами проговаривали: «Камилла варит зелье». Скоро эта фраза стала нарицательной.

А однажды у нас появились соседи. Мне едва исполнилось пятнадцать, и я мечтала, что через каких-то три года покину отчий дом и займусь делом по-настоящему.

— Хм… а если вместо листика камнеломки добавлю листик веснушчатки, то что будет тогда? — задумчиво спросила я саму себя, внимательно следя за тем, как нежно-бирюзовое зелье приобретает ярко-синий оттенок. И так ясно, что у меня получилось что угодно, но только не задуманное средство от прыщей. Если постараться, то я еще могу превратить его в средство от выведения веснушек. Недолго думая, я высыпала в котел нужный ингредиент и приготовилась. Тут как повезет. Либо бежать, либо довольно улыбаться и разливать горячую жижу по красивым склянкам, стащенным у мамы из погреба.

— Эй, есть тут кто? — В дверь стукнули один раз для приличия, а потом аккуратно распахнули. — О, соседка, привет! Чего делаешь?!

Отвлекшись на неожиданного гостя, я прозевала тот момент, когда над котлом поднялся пар. Сегодня не повезло. Все-таки корень камнеломки был лишним. Надо записать.

— Ой-ой, беги, беги, не стой! — запричитала я, толкая опешившего визитера. За порог мы вылетели вместе. Я удобно приземлилась на нового (как выяснила позже) соседа, невольно отметив, что он, несмотря на подростковую нескладность, выглядит ничего так. Симпатичным. Волевой подбородок, красивые губы, темно-зеленые насмешливые глаза да отросшие каштановые волосы.

— Что это у тебя там взрывается? — не делая попыток подняться, невозмутимо спросил юноша.

— Зелье варится, — смутилась я.

— И частенько у тебя так? — криво усмехнулся он, сначала аккуратно спихивая меня на землю, а потом, будто вспомнив о хороших манерах, подавая руку.

— Варится или взрывается? — уточнила я. Рука у нового знакомого оказалась худой, но крепкой. — Всякое бывает.