Онлайн книга «Навсегда, твой Лукас»
|
— Чего? — Записки. В дереве, — говорит Наталия. С минуту я размышляю над этим. Так хорошо просто лежать здесь, бок о бок. Я могу по-настоящему думать и дышать. Всё сегодня происходило как-то слишком быстро. Как будто целый год разом пролетел у меня перед глазами. Мне кажется, что сейчас стоит притормозить и просто полежать здесь некоторое время. Как будто прямо перед моим лицом, как в мультфильме, вдруг возник огромный дорожный знак «СТОП». Остановись. Передохни. Переведи дух. — Что ж, если её там нет — значит, всё кончилось, — говорю я. Стоит мне произнести эти слова вслух, услышать их, как на меня накатывает знакомое ощущение: уголки губ словно стягивает, в груди начинает жечь. Что-то давит мне в самый центр грудной клетки как гигантский кулак. И больно — так больно, словно кто-то схватил пластиковую биту и со всей силы треснул мне по животу. Со мной такое однажды случилось на уроке физкультуры, я знаю, о чём говорю. Я чувствую, как сестра берёт меня за руку и сплетает свои пальцы с моими, и давление в груди постепенно ослабевает. — Посмотри вверх, — говорит она. — Такое впечатление, что мы движемся, правда? Я прослеживаю направление её поднятого в небо пальца с лиловым лаком на ногте и перевожу взгляд на скопление белых облаков слева от нас, которые клубятся в небе, меняя зыбкую форму. — Мы и движемся. — Знаю — но разве не странно, что мы можем увидеть это? — Да в общем-то, ничего странного. Земля вращается на восток медленнее, чем облака, которые несёт воздушное течение, тоже с запада на восток, если только речь не о Южном полушарии, где они… Я слишком устала, чтобы продолжать говорить. — Где они что? — спрашивает Наталия, усаживаясь рядом со мной. — Где они что, Джой? Я правда устала. Как будто меня вдруг накрыло каменным одеялом. — Ну, мне же интересно, — говорит сестра, пихая меня в бок. — Правда. Расскажи мне. В Южном полушарии они что? Я не двигаю головой — она идеально пристроена в небольшое углубление, которое я сделала в песке. Я смотрю вверх, в небо, на то, как рассеянный солнечный свет выглядит сначала жёлтым, потом оранжевым, потом красным и наконец тёмно-алым. Лукас бы всё сумел объяснить насчёт длины волн. Он бы вспомнил все формулы, и скорость света, и то, как звук распространяется над поверхностью воды, и как пользоваться компасом, и угломером, и навигационной линейкой, и всем прочим, что необходимо, чтобы путешествовать в открытом море. Как же ты допустил такое, Лукас?! Как ты мог так поступить со мной?! И с собой?! Солнце уже склоняется к западу, к завершению дня. Сейчас почти конец лета. Это очень знакомое чувство, и я ловлю его во всём — в том, как выглядит небо, как пахнет воздух, как постепенно подступает прохлада, как крадётся по песку длинная тень, превращая его из белого в тускло-серый. Когда сегодняшний день подойдёт к концу, Земля совершит ещё 366 оборотов и 365 дней останутся позади. Мой день рождения закончится, и мы окажемся ближе к дню рождения Лукаса, который для него никогда не наступит. — Мне его не хватает, Натти. — Я знаю. Я так благодарна ей за то, что она не добавляет: «Нам всем его не хватает». И я продолжаю: — Иногда мне так больно, что я просто не знаю, что делать. Наталия упирается ладонями в песок и одним грациозным движением вскакивает на ноги: |