Книга Последний рассвет, страница 121 – Анна Тодд

Я просыпаюсь от шума прибоя. Лучшего будильника и представить себе нельзя! На бледном небе тут и там проступают оранжевые всполохи – занимается рассвет. Джулиан мирно спит рядом, обняв меня за талию. Я пытаюсь тихонько выскользнуть из-под его руки, но он открывает глаза.

— Все в порядке? – Его голос сонный и немного хриплый.

— Да. Хочу увидеть рассвет.

Он садится позади меня, и я прислоняюсь спиной к его теплой груди.

— Знаешь, я ведь никогда не встречала рассвет, – шепотом говорю я.

— Никогда?

— Нет, – качаю головой я. – Кроме лекарств от эпилепсии, мне надо принимать седативные препараты, а они вырубают меня наповал. Я почти всегда встаю поздно.

— Спасибо, что подарила мне свой первый рассвет, – шепчет Джулиан.

— Отныне в твоем распоряжении все мои рассветы.

— Обещаешь? Я горы сверну, чтобы нам довелось наблюдать еще много совместных рассветов!

— Обещаю. И готова на все, лишь бы быть здесь, с тобой, в этом вечном, прекрасном рассвете…

— Мне всегда нравилось встречать утро на лодке. В этом зрелище кроется глубокое и простое напоминание: каждый день – чистый лист, каждый рассвет – новое начало. Что бы ни было днем или ночью, с первыми лучами солнца мы получаем возможность начать все сначала.

Я не представляю, как жила до встречи с Джулианом. Мое сердце было пустым и закрытым, а сейчас оно переполнено жизнью. Мы сидим в тишине, наблюдая неспешный ход солнца, которое вновь приносит в мир свое великолепное сияние, даруя нам всем еще один шанс.

— Как ты это видишь? – спрашиваю я, пытаюсь представить, насколько снижена для него интенсивность красного, желтого и оранжевого оттенков.

— Почти все серое… Я улавливаю разницу в том, как отражается свет, поэтому и понимаю, что он становится ярче, насыщеннее. И пусть я не вижу рассвет так, как ты, я знаю, что он от этого не менее прекрасен… Как и кое-кто другой, между прочим.

Глаза щиплет от нахлынувших слез, и я вновь устремляю взгляд к горизонту. Мы рождены, чтобы жить: встречать рассветы и закаты, смеяться, слушать пение птиц в высоком небе и музыку волн, разбивающихся о берег. Я переполнена этой красотой, и меня охватывает горькое сожаление – сожаление о годах, проведенных в заточении моей комнаты, на кровати, с плотно задернутыми шторами. Клянусь: никогда, никогда больше я не буду прятаться от света!

— Я люблю тебя, Ория. Безумно люблю. – Губы Джулиана касаются моего плеча, и в этот самый миг небо вспыхивает оранжевым. Ослепительное золото солнца разливается по безоблачному горизонту.

— Я люблю тебя, Джулиан. Люблю больше, чем само солнце!

Я поворачиваюсь к нему, обвиваю его руками, и мы падаем на песок. Мягкий свет, играющий на лице Джулиана, заставляет сердце замереть.

— Déu meu ets tan bonica! Ты очень, очень красивая! – Джулиан тянется к моим губам, и я, перевернувшись, сажусь на него верхом.

Он тихо стонет от удовольствия, а я устраиваюсь удобнее, чувствуя его твердость. Руки Джулиана крепко обхватывают мои бедра, пальцы впиваются в кожу – он едва сдерживается, дрожа от напряжения. Одна рука медленно скользит к моему животу, и боль смешивается с наслаждением, когда она поднимается выше, лаская мою затвердевшую грудь. Его большой палец нежно касается соска, и я невольно запрокидываю голову назад, погружаясь в волны удовольствия.