Книга Последний рассвет, страница 106 – Анна Тодд

— Не хочется уж слишком тебя нахваливать, но ты действительно умный.

Джулиан молчит, только грудь выгибает колесом и вышагивает на цыпочках – польщенно и горделиво. Какой-то старичок катит мимо нас тележку с абрикосами, и Джулиан поворачивается к нему.

— Леди сказала, что я самый умный мужчина в ее жизни! – хвастает он.

Дедушка, бурча под нос что-то неодобрительное, отмахивается от Джулиана. Мы дружно смеемся и переходим на другую сторону улицы.

— Не будь он таким сварливым, я бы помог ему с тележкой, – вздыхает Джулиан.

Мы выходим к небольшой площади, и Джулиан указывает на крытый прилавок.

— Смотри, это Польенса, мой любимый рынок! Лучший на острове, но увы, работает только по воскресеньям и находится чертовски далеко от Пальмы. Хм… а какой сегодня день? Если воскресенье, то почему-то пусто… Обычно здесь не протолкнуться. У вас в Техасе есть такие рынки?

Я разглядываю красочные сочные фрукты и овощи в ящиках и картонных коробках.

— У нас есть фермерские рынки. Ну, в больших городах. Я сама на таких никогда не была, видела только в интернете, если это, конечно, считается, – смущенно признаюсь я.

— Считается, – кивает Джулиан. – На Майорке много разных рынков. В каждом уголке острова – свои, а где-то и по нескольку сразу. Мы очень гордимся нашими свежими фруктами и овощами, морепродуктами. Каждый рынок работает в определенные дни, а есть и такие, что открыты всегда.

Пожилая пара за прилавком тепло улыбается и приветствует нас по-испански, обращаясь к Джулиану по имени. Он представляет меня, и я изо всех сил стараюсь правильно и красиво произнести: «Hola, és un plaer conèixer-te». Это значит, что мне очень приятно познакомиться с ними, и похоже, мои старания не проходят даром: Джулиан хвалит меня, отметив, что впечатлен моим каталанским.

В ответ я прошу его впечатлить меня чем-нибудь вкусненьким, и Джулиан с энтузиазмом принимается за дело: отбирает лук и душистый перец, свежий чеснок и говядину. Набив корзину доверху, он расплачивается с владельцами лавки, хотя они явно против. По их жестам и обрывкам разговора я понимаю, что они искренне хотят его угостить, но Джулиан кладет наличные на прилавок и, схватив меня за руку, пускается в шутливое бегство.

Мы приходим на лодку, и лицо Джулиана слегка омрачается, когда он толкает незапертую дверь.

— Извини, здесь такой бардак по сравнению с вашим отелем…

Я прохожу в каюту, не замечая никакого контраста и совершенно об этом не думая: я просто рада вновь оказаться на его лодке, чтобы хорошенько рассмотреть все детали. Кипы кроссвордов, книг и газет. Здоровенные алюминиевые банки с яркими наклейками. Бутылки вина – пустые и полные. Джулиан много работает, и конечно, ему трудно найти время на уборку. Да и зачем частые уборки одинокому мужчине, живущему на лодке? Словно прочитав мои мысли, он убирает с деревянного обеденного стола пустую бутылку и стопку пыльных бумаг.

— Иногда получается поддерживать чистоту, а иногда нет. Сейчас как раз тяжелый период. В Сети пишут, что это свойственно людям с депрессивными эпизодами, – смущенно произносит Джулиан, и мне хочется его обнять и утешить. Впрочем, я, как никто, понимаю: порой не стоит заострять внимание на том, о чем человек пока не готов говорить.

— Ну, ты по крайней мере стараешься. Я тоже обещала тебе стараться. Так что будем стараться вместе. Согласен?