Книга Смерть в его глазах, страница 137 – Ульяна Соболева

— Воронов, не мешайте связи, — отрезал сапёр. — Если дверь вскроют раньше нас, локальное обрушение безопаснее перестрелки. Решение принимает она после инструкции.

В наушнике повисла пауза.

— Принято, — сказал Максим наконец. — Дарина, выбираешь ты.

Снаружи ударили по двери. Засов выгнулся. Я двинулась дальше. Каждое движение отзывалось в боку, но давление держало кровь. Живот снова напрягся, и я остановилась, прислонившись левым плечом к стене. Волна длилась меньше минуты, не усиливалась. Девочка шевельнулась. Я смочила водой сухие губы, не глотая, и дождалась, пока мышцы расслабятся.

Перед глазами возник Марк с печеньем и папиной рубашкой. Тая, идущая в коллектор сама, с фонарём в руке. Яков, который потребовал нормального обещания. Трое рождённых детей уже двигались друг к другу. Четвёртая оставалась со мной, и это запрещало красивую смерть гораздо убедительнее любых клятв.

— Мы возвращаемся, — прошептала я дочери. Голос был едва слышен, но принадлежал мне.

Коридор вывел в небольшую контрольную комнату. В стене — узкая смотровая щель, за ней техническая площадка. Справа действительно находилась синяя коробка, рядом ручной переключатель с пломбой. Под бетонным столом была защитная ниша, рассчитанная на аварийный выброс породы. Толстая дверь закрывалась изнутри. Я передала сапёру изображение.

— Подтверждаю, — сказал он. — Синяя коробка управляет тестовым зарядом у входной опоры, около четырёх килограммов. Он обрушит только лестничный пролёт. Снимите пломбу, поверните ключ на четверть, нажмите жёлтую кнопку и сразу в нишу. До взрыва восемь секунд.

— Она не будет этого делать, — снова сказал Максим.

Я нажала передачу и вытолкнула два слова:

— Буду. Выбор.

В наушнике стало тихо.

— Тогда слушай сапёра, — ответил он. — Не меня.

Дверь коридора за моей спиной прострелили возле замка. Металл застонал. Я сняла пломбу, но не поворачивала ключ. Преследователи должны были войти на лестницу, иначе заряд только предупредит их. В динамике над дверью треснул старый голосовой канал. Командир преследователей нашёл переговорную кнопку.

— Дарина, мы видим кровь. Откройте, и врач осмотрит вас. Лису нужен разговор, не труп беременной женщины.

Я включила передачу рации, чтобы поисковая группа слышала каждое слово, но сама не ответила.

— Максим уже бросил вас один раз, — продолжил мужчина. — Он сейчас воюет за штаб, а не за жену. Если бы хотел спасти, пришёл бы сам, без колонны и свиты.

Раньше такая фраза попала бы точно в боль. Я слишком долго считала одиночный рывок доказательством любви: мужчина бросает армию, приходит один, ломает стены. Теперь за стеной двигались сапёр, врач и бойцы, а Максим шёл по их правилам. Именно поэтому шанс выжить был выше. Я набрала на рации и отправила всем: «Он пришёл не один. Наконец-то».

Сапёр ответил коротким смехом, врач — напоминанием не тратить силы, Максим промолчал. За дверью командир не видел сообщения и продолжал обещать безопасность. Его люди одновременно закладывали заряд в замок. Противоречие было слышно лучше любой лжи.

— Она ранена, далеко не уйдёт, — сказал один.

— Лис велел лицо не портить. Живот тоже. Остальное можно.

Я почувствовала, как страх становится холодным и ясным. Адреналин ускорил сердце, сузил внимание, заставил ладони потеть. Скоро придёт слабость. Значит, использовать ясность нужно сейчас.