Книга Покоренные, страница 53 – Ульяна Соболева

Аналитики изолировали канал. Один продолжил искать географические признаки прямого эфира, второй поднял журнал внутреннего сообщения. Доступ к нему получили через две разные цепочки. Утром одноразовый служебный токен, закреплённый за прежней гостевой записью Авры, авторизовал въезд фургона. Вечером отдельная учётная запись подрядчика открыла южные ворота и прочла семейный отчёт.

— Токен Авры клонировали после её передачи, — сказал специалист. — Его возможности ограничены: гостевые маршруты, одно окно въезда, часть уведомлений. Подрядный профиль шире и создан раньше. Он знает внутренние формулировки, камеры и сервисные ворота.

— Имя владельца? — спросил Максим.

— Запись оформлена на сотрудника, который уволен несколько месяцев назад и сейчас находится за границей. Использована его резервная учётная запись. Проверяем, кто восстановил доступ и с какого устройства.

— Значит, Авра не единственная утечка, — сказала Карина.

Аналитик восстановил последовательность без догадок. Клон гостевого токена использовали при въезде продуктового фургона и для чтения ограниченного расписания. Подрядный профиль вошёл позже с другого устройства, отключил камеру южного проезда и подтвердил открытие ворот. Между сессиями не было общего сетевого адреса. Это мог быть один человек с двумя инструментами, но могло быть и двое. До экспертизы мы не назначали виновного по удобству.

— Заблокируете все подрядные записи? — спросила Карина.

— После перехода на резервный режим, — ответил специалист. — Если обрубить сейчас, потеряем журналы активного доступа и можем запереть проверенную группу у дома Лексы. Сначала выдаём новые данные действующим постам, затем отзываем старые и сохраняем снимок системы для следствия.

Мне хотелось потребовать мгновенно закрыть всё. Но мгновенное закрытие могло само стать ловушкой. Операция снова заставляла терпеть последовательность вместо ощущения власти.

— Она дала маршрут и время, — ответил координатор. — Второй человек обеспечил техническое окно. Личность пока не установлена.

— Авру предупредить об угрозе Лексе?

— Она изолирована и даёт показания. Связь с внешними исключена. Следователь передаст вопрос официально.

Карина кивнула. В её лице не было жалости к Авре, но и желания немедленно уничтожить женщину тоже. Предательство получало протокол, доказательства и последствия. Не пулю в тёмной комнате.

— Архив, — напомнил координатор. — Что у вас действительно существует?

Я открыл структуру вместе с Максимом. После операций против Радича мы перестроили хранение. Общий массив больше не содержал адреса свидетелей и убежищ: их разделили по делам, часть передали ограниченному официальному координатору, частные копии держали у разных ответственных лиц. Финансовые журналы, схемы старых компаний и индексы маршрутов лежали отдельно от людей. Даже получив один контейнер, Фарид не мог открыть дверь ко всем выжившим.

— Полный доступ требует две из трёх взрослых долей, — объяснил я. — Одна у Карины, одна у Максима, третья опечатана у официального хранителя. Доля не пароль, который можно продиктовать. Она применяется на проверенном устройстве с журналированием.

Карина посмотрела на меня. — Когда ты включил меня в три доли?

— После больницы и Радича. Ты выстроила половину маршрутов и настояла, чтобы ни один мужчина не мог открыть всё один.