Книга Покоренные, страница 145 – Ульяна Соболева

— Ветка безопасна для осмотра после проветривания, — доложил пожарный. — Основная подача не повреждена. Резерв держит.

В коридоре никто не аплодировал. Медсёстры продолжали считать баллоны, врачи проверяли пациентов, санитар записывал время перемещения. Так выглядело спасение без легенды: люди выполняли скучные действия достаточно точно, чтобы вечером вернуться домой.

После проветривания инженер в защитной маске вошёл в наружный блок вместе с пожарным. Камеры показывали обожжённый экран, повреждённую монтажную коробку и целый коллектор. Они нанесли раствор на соединения, проверяя утечку, затем восстановили датчик на отдельной линии. Давление возвращали медленно, сектор оставался на резерве до повторной проверки. Только после двух стабильных замеров координатор отменил готовность к дальнейшему перемещению.

— Устройство не было рассчитано на большой взрыв, — сообщил сапёр на разборе. — Пиропатрон мог расколоть корпус датчика и повредить уплотнение. Растворитель усилил бы вспышку. Главный эффект — тревога, отключение подачи и возможные ошибки персонала. Фарид рассчитывал на панику больше, чем на заряд.

— Значит, хотел заставить эвакуировать всех, — сказала Карина. — В хаосе второй человек мог пройти в отделение или забрать документ.

Следователь попросила охрану проверить все выходы, но не закрывать их для медиков. На записи с одной камеры обнаружили мужчину без фаланги пальца: после установки корпуса он переоделся в санитарную форму и дважды прошёл мимо комнаты, где хранились копии архива. Дверь не открыл — там уже стоял официальный пост. Тогда вышел через хозяйственный двор и уехал на грузовике.

— Если бы мы бросили всех к кислородному блоку, он забрал бы накопитель, — сказала Ирина Сергеевна. — Разделение ролей сорвало вторую часть плана.

Мне хотелось приписать это Карине. Она заметила неверный допуск, удержала штаб от общей тревоги и помогла найти человека на камере. Но решение приняла следователь, инженер обеспечил линию, пост охранял доказательства. Я сказал только: — В протокол внесите всех, кто работал. Без сокращений.

Карина подняла на меня глаза. — Боишься новой семейной легенды?

— Боюсь, что Орс добавит себе два взрыва и вертолёт.

— Я уже заказал вертолёт, — отозвался он из гарнитуры.

— Отмени. Врач не переживёт зависти.

Орс засмеялся, но быстро посерьёзнел: при задержании Астамирова нашли фотографии нашей старой загородной резиденции, школы Марка — сына Максима и Дарины, — квартиры Миры и ещё трёх адресов женщин из сети выживших. Часть снимков была свежей. Эти места считались безопасными до утечки.

— Все адреса с этого момента скомпрометированы навсегда, — сказала Ирина Сергеевна. — Не ставим временную охрану и не возвращаем людей через неделю. Координатор защиты связывается с каждой семьёй отдельно, переезды проходят по разным маршрутам. Общего списка у частной охраны не будет.

— Мира? — спросила Карина.

— Её вывезли ещё после первой атаки. Новый адрес знает ограниченная группа, в изъятом телефоне его нет. На фотографии прежний дом.

Карина выдохнула. Я видел, что имя женщины связано с трюмом и прошлым, о котором она рассказывала не полностью. Не спросил при людях. Чужая травма не была оперативной справкой, доступной мужу по браку.

Латов дал показания после предъявления записей камер. Он признал, что до первой атаки использовал старый постоянный допуск и много лет продавал Фариду сведения о технических объектах. Клон токена Авры позволил заранее создать легальные на вид заявки. Когда больница отозвала карты, Латов и Астамиров уже успели подготовить обе части плана: вооружённый вход и отвлекающее устройство у кислородной ветки. Новых входов после блокировки не было. Фарид платил через три фирмы, одна из которых раньше вела счета Дауда.