Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 31 – Марго Лаванда

— Надя... — начал он, но я не дала договорить.

— Ты даже не спросил про внучку! — крикнула я. — Тебе не интересно, как её зовут? Сколько ей? На кого она похожа? Ты просто вычеркнул нас!

Отец провёл рукой по лицу, устало, по-стариковски. Впервые я заметила, как сильно он постарел за эти два года. Седина, морщины, потухший взгляд.

— Мне пора… — выдавливаю с горечью. — И знаешь что? Мне от тебя ничего не надо! Поверь, твой урок я давно усвоила: рассчитывать можно только на себя. Прощай, пап.

Выскакиваю в подъезд и бегу вниз по лестнице, даже лифт ждать выше моих сил. Слёзы душат, застилают глаза, я даже спотыкаюсь несколько раз. Только чудом удается на ногах устоять. В голове бьется одна мысль: отец никогда не изменится. Холодный, жестокий, непробиваемый. Он останется таким навсегда. Почему я вообще надеялась, что что-то изменится?

Безнадежно наивная дура.

На улице моросит дождь. Холодный, противный, как все последние дни. Я иду быстро, почти бегу, чувствуя, как комок в горле разрастается до размеров вселенной. Но внутри, сквозь отчаяние, пробивается решимость.

Я не сломаюсь. Я справлюсь. Прежде всего, ради дочери, ради Тамары, которая столько всего для меня сделала. Уж как-нибудь мы обойдемся в этой жизни без мужчин, которые не умеют любить. Без отца, который никогда не был мне по сути настоящим отцом. Ни в Руслане Тагаеве.

Сев в автобус, я сажусь у окна и даю волю слезам. Просто не могу их остановить. Хорошо что никто не обращал на меня никакого внимания — в этом городе у каждого свои проблемы, своя боль.

Автобус медленно тащится по мокрым улицам, за окном мелькают серые дома, мокрые деревья, спешащие под зонтами прохожие. Я сижу, прижавшись лбом к холодному стеклу, и пытаюсь успокоить дыхание. Руки до сих пор дрожат, а в груди пульсирует глухая, ноющая боль. Вот такой результат встречи с отцом… И на что я только рассчитывала.

Чувствую вибрацию телефона в кармане.

Инна.

Сбрасываю машинально, из-за комка в горле не смогу сейчас разговаривать. Но через минуту звонок настойчиво повторяется. Мне удается взять себя в руки. В конце концов, Инна — моя начальница и дело может быть по работе, серьезное.

Глубоко вздохнув, нажимаю ответить.

— Надя! — голос Инны резкий, требовательный, как всегда. — Ты где? Почему не отвечаешь?

— В автобусе, — отвечаю устало. — Навещала тетю, еду домой.

— Ты же в курсе про корпоратив? В субботу. Ты должна на нем быть!

Зажмуриваюсь. Только не это.

— Инн, я на больничном. У меня тетя в больнице, ты знаешь. Сонечку не с кем оставить, так что я — мимо.

— Сама ты не больна, Надя. Так что явка обязательна.

— Инна, пожалуйста… Это правда сложно…

— Сейчас ребенок с тобой?

— Нет, я оставила Соню соседке. Но какое это имеет значение? Я не могу все время просить Нину Сергеевну. Тем более, ради того, чтобы сходить на корпоратив…

— Надя, всегда можно нанять няню! Мой отдел должен быть в полном составе! Тагаев так велел. И я не хочу опозориться перед ним снова! Так что ты — идешь! Ты — ценный специалист, хоть и не верю, что говорю это…

— Вот и я не верю… — пытаюсь сыронизировать, но получается уныло.

— Не смей меня подводить! — голос Инны взвивается до визгливых ноток. — Ты и так меня подставила с этой дурацкой блузкой! Я теперь выгляжу как клоун перед всем отделом! Все шушукаются за моей спиной! Ты понимаешь, какой это позор?