Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 28 – Марго Лаванда

— Я вижу, тебе тут не скучно, — улыбнулась я, присаживаясь на край кровати. — Так глупо себя чувствую, я ведь тоже еду принесла…

— Ой, ну зачем, Наденька! У тебя и так забот полно, Сонечка, а уж я сама как-нибудь. Кормят тут неплохо.

— Да я бульон сварила да котлеты. Ничего сложного или экзотического, — улыбаюсь смущенно.

— Милая моя! Как же приятно! Это же самая полезная еда! Мигом на ноги встану! Спасибо!

— Только места уже нет для продуктов, — снова улыбаюсь.

— Найдем! Сейчас быстро конфеты эти распихаем. Другую смену медсестер угощу! Заботливая моя девочка! Чудо просто! А еще — соседка у меня теперь есть, Марья Ивановна. Её сейчас на процедуры забрали. Так она смотрит на меня как на кинозвезду после того, как всё это привезли, представляешь, Наденька? — Она заговорщицки понизила голос: — Он очень заботливый, это так замечательно!

— Кто? — не понимаю последнюю фразу тети.

— Ох, Надя, Надя. — она шутливо грозит мне пальцем. — Вот только давай не будем притворяться! Отец Сонечки, конечно. Кто ж ещё? Нина мне рассказала…

Ну конечно. Разве могли удержаться от этой темы две подружки сплетницы?

— Я знаю что в прошлом он поступил с тобой очень плохо! Но может быть он раскаялся? Знаешь, кто старое помянет — тому глаз вон. Он старается, видно же. Посмотри на это все!

— Теть Том... — начинаю, но она перебивает.

— Надюша, я жизнь прожила. Людей вижу. Он не злой.

— Он вообще о Соне не знал ничего… Но он уехал — бросил меня…

— А теперь хочет быть рядом, заботиться. Разве это не прекрасно? Ну хорошо? пусть ты уже остыла. Ну так пусть за дочку возьмет ответственность. Ты подумай.

Я молчала, разглядывая драгон фрукт в своих руках. Зачем Руслан это делает? Так сильно его ошеломила новость о дочке? Или это просто попытка манипуляции, завалить заботой?

— Ладно, — вздохнула я. — Разберемся. Ты лучше рассказывай, как себя чувствуешь. Врачи что говорят?

— Врачи говорят — поправляюсь, — тетя Тамара улыбнулась. — Если б не эти фрукты, может, и скорей бы, — подмигнула она. — Но ты не переживай, я здоровая, выкарабкаюсь. Ради Сонечки, ради тебя. Все будет хорошо, Наденька.

Я обняла ее, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Спасибо, теть Том. За всё спасибо. Пойду я, у меня еще дела… Завтра приеду.

— Иди уже, — она легонько подтолкнула меня. — И не бойся ничего. Если этот Тагаев правда хочет быть рядом — дай ему шанс. А если нет — мы и сами справимся. Мы сильные.

Я кивнула, забрала пакет с фруктами, которые тётя настоятельно велела взять домой, и вышла из палаты.

В коридоре столкнулась с той самой медсестрой. Она улыбнулась мне:

— Хороший у вас муж, заботливый. Тамара Николаевна просто сияет.

— Это не муж, — буркаю, но медсестра только плечами пожимает.

— А какая разница? Главное — внимание. Особенно уже немолодым родственникам, оно ох как нужно.

Выхожу из больницы, долго стою на крыльце, глядя на серое небо.

Руслан похоже и правда полон решимости и не собирается исчезать из нашей жизни. И что делать с этим — я понятия не имею.

Но думать об этом сейчас не было сил. Нужно было решать другой вопрос — деньги. Я не могла оставить всё как есть, быть обязанной Руслану. И больше просить было не у кого, кроме отца.

Я долго стояла у больницы, сжимая телефон в руке. Потом набрала номер. Он ответил после второго гудка — как будто ждал.