Книга Тысяча ночей без тебя, страница 159 – Федерико Моччиа

— Так проще, ты выберешь все, просто посмотрев на чертежи, вместо того чтобы часами скитаться по магазинам. Но если хочешь, мы проедемся и по магазинам.

— Спасибо, ты преподнес мне чудесный сюрприз.

Танкреди провел ее в другую часть гостиной:

— Ну что ж, если ты не против, то вот это я бы разместил здесь, чтобы она составила нам компанию. Но если ты хочешь перенести ее в другое место…

На большой белой стене висела картина Ван Гога «Звездная ночь».

София обняла его:

— Она отлично смотрится здесь, я согласна с тобой.

И они поцеловались.

— Тогда дом объявляется официально открытым, если ты не против.

София снова его поцеловала:

— Да, я с тобой во всем согласна.

После этого так называемого открытия на закате под большим оливковым деревом на лужайке у бассейна София и Танкреди день за днем начали обживать свой новый дом.

Утром они уходили на работу. София возобновила преподавание в консерватории, а Танкреди ездил по разным офисам. Время от времени они встречались на обед, а вечером почти всегда оставались ужинать дома.

Постепенно вилла обставлялась мебелью, София в сопровождении Танкреди съездила в гости к своим родителям, сыграла на свадьбе своего брата Маурицио и Нунции и часто навещала Вивиану, которая не переставала удивлять их своими значительными успехами.

— Как здорово. Тебе нужно как-нибудь приехать в Рим, проведешь выходные с нами, и родителей бери. Я покажу тебе город, чтобы ты увидела, где происходили все те вещи, которые ты сейчас изучаешь.

Однако однажды утром София плохо себя почувствовала. Сначала она подумала, что просто опять где-то подхватила простуду, но затем, заметив, что ее тошнит и рвет слишком часто, она поняла, что это что-то другое. Тогда она сделала тест, и он оказался положительным! Она была беременна. Задержки ее не беспокоили, потому что она думала, что это из-за стресса, который она переживала, пока все это происходило. В конце концов, такое уже случалось с ней и раньше.

В тот же вечер, съев на ужин всего лишь салат, она подошла к Танкреди в гостиной и села в кресло перед ним:

— Мне нужно с тобой поговорить.

Танкреди отложил газету, которую листал, на диван и улыбнулся ей:

— Конечно, любимая, слушаю тебя. – Затем, заметив ее выражение лица, он встревоженно спросил: – Что случилось?

— Ничего, Танкреди.

— Когда ты так начинаешь разговор и называешь меня по имени, то нет никаких сомнений – волноваться есть о чем.

— Нет, тебе не о чем беспокоиться, просто тебе нужно спокойно это принять.

Танкреди улыбнулся ей:

— Рассказывай.

Эта его улыбка – лучшее ободрение на свете.

София тяжело вздохнула:

— Я беременна.

— Ты беременна?

— Да, я сделала тест, он положительный. Это случилось, когда мы были в отпуске… Скорее всего, это случилось в Норвегии, в Прекестулене, или на западе Исландии, или когда мы ночевали на фьорде Хваммсфьордур, или на леднике Ватнайекюдль, или в долинах Гималаев, или в Китае, или на Игуасу, или на Сейшельских островах, но несомненно одно. Этот ребенок – дитя всего мира.

Танкреди все еще не мог в это поверить. Он был на седьмом небе от счастья:

— Любимая, это так прекрасно! Неужели это не сон! Да, этот ребенок – дитя мира, и в то же время наш. – Затем он встал, подошел к бару и достал бутылку шампанского и два фужера и вернулся к Софии: – Надо это отпраздновать! За нас двоих, а точнее, троих!