Книга Двухголовый всадник, страница 85 – Наталья Звягинцева

Поигравшись какое-то время в орешки-пуговки и выпив три крошечных чашки кофе, граф, наконец, поднял глаза на полковника.

— Итак, Илья Наумович, пожалуй, начнём. Изложу только факты, а уж выводы сами делать станете.

— Это уж как всегда, каждый свои мысли оставит при себе, – усмехнулся полковник.

— Рад, что с памятью у вас всё отлично, – холодно кивнул граф и, выдвинув вперёд себя горсть орехов, взялся её разгребать. – Начну с семьи пропавшего. С женой, как я понял, вы уже имели честь познакомиться. Весьма своеобразная особа.

Смоловой широким жестом огладил растительность на лице и усмехнулся.

— Да уж, такую грех пропустить, – хмыкнул он, – такая женщина сразу внимание привлекает.

— Так вот, у этой привлекательной женщины с мужем её были весьма сердечные отношения. Он над ней шутки шутил беспрестанно. Она же в долгу не оставалась и выдавала весьма убедительные истерики.

— Настоящая женщина, н-да, – вздохнул Смоловой.

— Это как кому нравится. Но сейчас не об том. Лидия Ивановна сообщила мне, что, кстати, подтвердил и её старший сын Георгий, что господин Власов собирался подписать какие-то бумаги. И эти бумаги были, несомненно, выгодны Власовой. Так что жене было важно, чтобы муж её находился в имении в то утро, когда он исчез.

— Так-так, – по-деловому кивнул полковник, принимая серьёзный вид. – А как этот её сынок Георгий?

— Чтобы быть точным, сообщу: у Власовых трое детей. Два сына и дочь. Старший Гера, любимец матери. И документы, что были заготовлены для подписи, касались как раз его финансового интереса.

— Это уж как водится. Все вы, богачи, только и знаете, что о деньгах печься.

Замечание Вислотский пропустил мимо ушей и продолжил.

— Дочь Люба – очень приятная благовоспитанная барышня. Судя по всему, Родион Романович отличал её среди своих детей. Что же до младшего сына Михаила Власова, он юн и непоседлив, как того и требует его возраст.

— С этими всё понятно, теперь расскажите о гостях. Конечно, здесь следовало начать с вашей персоны, но не будем терять время. Смею надеяться, что я вас, Николай Алексеевич, вполне знаю, так что переходите сразу к остальным, – хрипло посмеиваясь своей едкости, сказал Смоловой; уж очень ему захотелось вывести графа из себя, слишком спокойным и холодным он был.

— Извольте заметить, вы сами отказались от некоторых подробностей, – тут же отозвался граф. – Вероятно, в вашем возрасте уже сложно воспринимать много нового. Проявим же уважение и не будем сильно вас утомлять. Начну с супругов Казимовых. Здесь наиболее любопытна Полина Гаевна. Невероятно сильная женщина.

— Но ни в какое сравнение с госпожой Власовой не идёт, – поспешил вставить Смоловой.

— Вы так считаете? – Бровь графа едва дрогнула.

Но полковник это заметил и сделался чрезвычайно довольным.

— Я хоть и нахожусь, как вы выразились, в моём возрасте, а всё же остался по-прежнему проворен, – хмыкнул полковник и добавил себе под нос: – В отличие от некоторых.

— Тогда будет лучше, если вы сами обежите всех гостей и составите о них собственное впечатление. Скажу лишь одно. Власов должен был подписать документы не только для жены, а для Казимова и Старецкого. По этим самым документам Иван Аркадьевич Старецкий вписывался в духовную грамоту с выделением ему доли наследства в размере десяти тысяч рублей.