Книга Двухголовый всадник, страница 84 – Наталья Звягинцева

— Пожалуй, в ваших словах есть зерно истины, пора и за дело браться, как вы сказали, без размусоливаний. Оригинальное слово и весьма неблагозвучное. А о воспитании моих подчинённых прошу не беспокоиться, сия проблема не должна занимать ваше время. – С этими словами граф повернулся спиной к слегка опешившему полковнику и направился вон из дома.

За полчаса образовался значительных размеров поисковый отряд, куда вошли шестеро прибывших со Смоловым из Москвы полицейских. Филимон Пантелеевич развил бурную деятельность и согнал со всего имения человек тридцать работников. Сам тоже непременно пожелал присоединиться. Из гостей, как и ожидал граф, вызвался Костя, а также Леонид Степанович. Казимов подпоясался красным шарфом и вооружился пистолетом.

— Яркий пояс будет служить индикатором, меня будет видно издалека. Так я скорее всего смогу не потеряться, – твёрдым голосом заявил он, пока Полина Гаевна пыталась его отговорить от неподходящего для его возраста и статуса похода, – а пистолет может пригодиться в случае нападения разбойников.

Вот здесь уже пришлось поволноваться Вислотскому. Не хватало ещё, чтобы Казимов случайно попал в кого-то из своих или получил сам рикошетную пулю – это граф высказал вслух, чем увеличил степень волнения Полли в несколько раз. Про себя же Николай Алексеевич испугался за Агриппину, но постарался изгнать эту мысль как несущественную и неприемлемую для себя.

— Что-то не вижу вашего адъютанта, – напомнил Смоловой, он расхаживал по двору, то и дело потирая руки, довольно оглядывая небольшую подвластную ему разношёрстную армию.

— Он ещё не вернулся из Москвы, – соблаговолил разъяснить отсутствие Громова Николай Алексеевич, – у него есть ещё одно важное поручение, и очень бы хотелось к его возвращению завершить поиски.

— Вот тут можете не сомневаться, с этим уж мы живо здесь управимся. Однако я бы хотел получить хоть какую-то ясность. – Смоловой угрожающе приблизился к Вислотскому. – В письме вы обещали мне сложное дело, а пока ничего сложного я не обнаружил. Выкладывайте, граф, как на духу.

— Я и сам хотел вам предложить беседу, – неторопливо сказал граф, – буду ждать вас на террасе. Как отправите людей в лес, приходите, выпьем чаю.

Это получилось странное чаепитие. Такого у полковника Смолового за долгую его жизнь и службу ещё не случалось. На столе, покрытом свежей скатертью, уже вовсю пыхтел самовар, рядом на подносе стоял серебряный кофейник, от которого исходил нестерпимый аромат. Из угощений были крошечные бисквитики с разноцветной помадкой, дольки лимона в сахаре и овальное блюдо с холодной мясной нарезкой. Полковник, не дожидаясь приглашения, налил себе полную чашку чая и стал угощаться ветчиной.

Перед графом стояла хрустальная вазочка с лесными орехами, но вместо того, чтобы давить их щипцами и отправлять ядрышки в рот, Николай Алексеевич, словно малое дитятко, резвился, раскладывая орехи по разновеликим кучкам. От сего зрелища Смоловой не удержался и расплылся в улыбку, вспомнил, как его собственные дочери в малые лета вот точно такие же игры затевали, только вместо орехов бывали у них разные пуговички.

Николай Алексеевич отвлёкся от своей игры, полез в карман и выложил на стол блестящую пуговицу. Тут полковник поперхнулся: вот и пуговицы в ход пошли. Вероятно, за время, что они с графом не виделись, у аристократишки случилось помутнение разума, а возможно, и серьёзное помешательство, которое он искусно маскировал под загадочность. Ведь всем известно, коли ты глуп, но хочешь сойти за умника, напусти на себя мистическую ауру.