Книга Двухголовый всадник, страница 42 – Наталья Звягинцева

— Когда спросят, что я желаю на обед, закажу, пожалуй, суп из петушатины, – сердито пробормотал Вислотский и, свесив ноги с кровати, сунул их в атласные домашние туфли.

Сделал он это машинально, даже не подумав, что находится в чужом доме и здесь не может быть его домашних туфель. Однако они здесь были. На кресле лежала стопка свежего белья и легкого сукна сюртук, его сюртук.

Открылась дверь, и в комнату зашёл Громов. Увидя начальника проснувшимся, он поспешил раздвинуть шторы.

— Доброго утра, Николай Алексеевич, а я думал, вы ещё спите, – приветствовал адъютант.

— Какой тут сон, когда с самого утра начинаешь беспокоиться об обеде, – вздохнул Вислотский и, поднявшись, подошёл к окну. – Так здесь, оказывается, имеется балкон. Открой-ка, Василий.

Громов рывком отворил дверь, впуская свежесть летнего утра.

— Откуда туфли? – Уже окончательно проснувшись и с удовольствием вдыхая цветочные ароматы деревни, граф пристально посмотрел на помощника и слегка нахмурился. – Помнится мне, что вчера ты на поимку разбойников собирался в лес.

Громов понуро вздохнул.

— Так вернулись уже, ваше сиятельство. Да вот заодно в Белополье заехали за самым необходимым.

— Что вещи мои привёз и особливо за новый сюртук, благодарю. Да только от темы не отклоняйся, рассказывай, что в лесу случилось?

— В том-то и дело, что ничего не случилось, – с тоскою протянул Василий. – Два часа промаялись в кустарнике. А только комаров вдоволь накормили. Ни одного шороха, ни одного свиста подозрительного не услышали. Уж я так на Саида надеялся. Думал, горный человек, у него и глаз, и ухо вострее нашего, да и он ничегошеньки не заприметил.

— Так ты что же, после первой неудачи сдаться решил? – Граф сдвинул брови и строго посмотрел на помощника, хоть сам и считал эту версию бесперспективной и весьма наивной, но в обучающих целях следовало Громова поддержать. Пусть на ошибках, но учится.

— Как можно? – внезапно вспыхнул Василий. – И не подумаю!

— Вот то-то же, охота, она терпения и спокойствия ума требует. А ты сейчас охотник, – одобрительно кивнул граф и, сделав ещё один шаг, оказался на балконе.

Простор, открывшийся взору, разбудил окончательно. Чёткие узоры стриженых изгородей английского садика окружали каменный фонтан. В то же время на сад со всех сторон наступали хаотично разбросанные островки необузданной русской природы. И от этого противоречия обе составляющие подсвечивались только сильнее, демонстрируя свои выигрышные стороны.

Постояв на балконе, напитываясь летними красотами, граф с удовольствием отметил, что размышляет о кофе. И, словно прочтя его мысли, заговорил Громов:

— Николай Алексеевич, хозяйка приглашает вас к завтраку. Они собираются на террасе.

— Непременно следует к ним присоединиться, – отозвался граф.

Вышли из флигеля. Прямо перед небольшим его крыльцом была организована вымощенная камнем круглая площадка, в центре которой высился медный позеленевший от времени постамент солнечных часов. Это было так неожиданно и удивительно, что Николай Алексеевич невольно остановился, засмотревшись на конструкцию. Вчера он попал во флигель через другой вход и часов не заметил.

Вскоре Вислотский с Громовым продолжили путь и через крошечный дворик, с трёх сторон окружённый постройками – то были белый барский дом, флигель и кухня, – вышли на тропинку. Она-то и вывела их в сад с треугольными клумбами, прямо под террасой.