Онлайн книга «Двухголовый всадник»
|
— Таким образом, искомое слово будет A-X–I-S-N, – с трудом выговорил граф. — Я такого не слышал, – Громов озадаченно тёр лоб, – что оно означа… — Axis N или Axis Nullus, – Николай Алексеевич торопливо подошёл к письменному столу и взял с него небольшой пожелтевший лист, найденный им в имении. – Нулевая ось. Ось, которой не существует… В кабинете повисла напряжённая тишина, Вислотский размашистым почерком что-то торопливо записывал. Он сидел за массивным отцовским столом, будто и не прошло этих трёх лет. Вспоминая науку, которой обучил его отец ещё в детстве, граф с помощью ключа записывал новый алфавит, где одна буква подменяла другую. Теперь можно было непонятные слова перевернуть и узнать их истинное значение. Когда же работа оказалась закончена, Николай Алексеевич прочёл весь текст. И стало понятно, что это страница из хозяйственной книги Вислотского-старшего, где он писал о текущих своих делах и предстоящих значительных тратах. И пусть никакой страшной тайны здесь не открылось, граф остался собой очень довольный. В тишине коридора послышались шаги. Громов рывком распахнул дверь настежь. — Это Осип, – сообщил он графу. — Пусть зайдёт. Камердинер с опаской покосился на Громова, тот не соизволил сдвинуться ни на шаг. И Осипу пришлось протискиваться мимо широкоплечего адъютанта. В руках у Осипа был небольшой золотой поднос с письмом и карточкой. — Срочная почта для Николая Алексеевича, – низко поклонился он и протянул руку с подносом вперёд. Граф прищурился, взял сперва карточку и усмехнулся. Рукой княгини Рагозиной, которую граф теперь узнавал безошибочно, было выведено несколько строк: «Дорогой Николай Алексеевич, примите сердечную мою благодарность за разрешение загадки исчезновения серебряных ножей. Всё оказалось так, как вы описали. После вскрытия полов все пропажи найдены и возвращены законной владелице». Теперь пришла очередь письма. Нажав на невидимый рычаг на трости и приведя в действие пружину, Вислотский получил в своей руке острое лезвие. Провёл им по сложенной бумаге и разрезал её. Внутри оказалось ещё одно письмо, запечатанное сургучной печатью и оттиском на ней то ли головы змеи, то ли черепахи. Разломив печать, граф быстро пробежал глазами написанное и, вздохнув, передал письмо Громову. — Это и тебя касается, – недовольно пробормотал он, – придётся ехать. Письмо оказалось из министерства, к которому Вислотский и Громов были приписаны. Без лишних слов сообщалось требование графу в сопровождении адъютанта явиться к месту несения службы для выполнения задания особой важности. В противном случае граф начинал считаться дезертиром… Счастье захлестнуло Василия: неужели его мечта побывать в Петербурге, да ещё заняться важным делом вот-вот станет его настоящим? Какой же он невероятно везучий человек! — Я подозреваю, чьих это рук дело, – граф Вислотский, напротив, выглядел весьма раздражённым. – Похоже, Анна Павловна возомнила, что имеет на меня некоторое влияние, но недостаточное. И взялась устраивать мою судьбу чужими руками. Лицо графа сделалось бесстрастным. — Хотя, надо признаться, я и сам раздумывал побывать в столице. И наш дом там давно стоит заброшенным, надо заняться хозяйством… Портреты заберём с собой. Осип, распорядись их упаковать и отослать вперёд нас… Ты, Василий, напиши Глафире Андреевне о нашем переезде; если она захочет, может в Белополье оставаться или за нами ехать. На её усмотрение, пусть сама решает. А чтобы в дороге не скучать, расскажу тебе про оптический телеграф… |