Книга Двухголовый всадник, страница 101 – Наталья Звягинцева

Чуть в стороне прямо на траве лежала Лидия Ивановна в беспамятстве, рядом с ней на коленях стояла Люба и пыталась привести маменьку в чувство.

— Сударыня, я повторяю свой вопрос ещё раз, – настойчиво басил Смоловой, – узнаёте ли вы эти вещи?

— Это… Это вещи Родиона Романовича, – так и не открыв глаз, простонала Власова и оттолкнула руку дочери с флаконом нюхательной соли. – Да убери ты его, знаешь же, что терпеть не могу этого запаха.

— Маменька, я за вас так испугалась, – залепетала барышня, – хотите, я помогу вам подняться?

— Позови лучше Геру, он мне сейчас нужен, – простонала Власова, – ну иди же, иди. А подняться мне помогут господа. Ведь так, Николай Алексеевич?

Пришлось Вислотскому и Громову подхватить Лидию Ивановну под руки с обеих сторон и привести в вертикальное положение. Граф при этом посильнее опёрся на трость, чтобы самому не оказаться на земле.

— Вот посмотрите, Николай Алексеевич, что мои молодцы из речки выловили. И ведь почти до самой усадьбы этот куль доплыл да за корягу придонную зацепился. Вещички покойного Власова.

На этих словах Лидия Ивановна схватилась за сердце и опять осела бы на траву, но Громов крепко её держал за локоть.

— Что вы такое говорите, Илья Наумович? – всхлипнула Власова.

— Крепитесь, сударыня, сегодня ваш чёрный день. Уж коли кобылу дохлую да одежонку мужнину нашли, то в скором времени и самого Родиона Романовича отыщем. Николай Алексеевич не даст мне соврать, – и полковник с усмешкой глянул на графа – вот, мол, как дела надо делать, а не глупыми наблюдениями из кустов заниматься да разговоры задушевные вести.

— Тут я с вами всецело соглашусь, Илья Наумович, – чинно склонил голову Вислотский.

— Ах. – Власова всё-таки не устояла и, вновь лишившись чувств, сползла вниз.

— Какая, однако, чувствительная особа эта барыня, а с виду крепкой мне показалась. – Полицейский сформировал из вещей некоторое подобие свёртка и наконец прекратил походить на пугало. – Рад, что вы, ваше сиятельство, в этот раз признаёте мой опыт и не вступаете в спор. Вы уж как-нибудь со своим помощником барыню в чувство приведите, а мне далее поисками заниматься следует.

— Можете не беспокоиться, – холодно ответил граф, – вот только постарайтесь быть, – тут Вислотский посмотрел на солнечные часы, что-то прикинул в уме и продолжил: – Постарайтесь не опоздать к пятичасовому чаепитию.

— Что это за новая мода такая? – усмехнулся полковник, отчего его брыли заметно заволновались.

— Здесь так принято – пить чай в пять часов, – авторитетно заявил Вислотский, – на террасе у дома. И не опаздывайте.

Когда же Смоловой скрылся из виду, а Лидия Ивановна была перенесена на белую скамейку, что пряталась в кустах жасмина, барыня с подозрением покосилась на графа и спросила:

— Что-то я такой традиции у нас не припомню, пить чай в пять часов?

— Неужели? – Левая бровь Николая Алексеевича вздрогнула и взлетела вверх. – Ох, как жаль, неужто я ошибся? Да ничего, вот с сегодняшнего дня пусть эта традиция у вас и начинается. Вы устроите всё? Это очень важно. И непременно должны присутствовать все.

— Где же Саид? Что-то не видать его, – с некоторым беспокойством спросил Громов, как только они с графом вновь возвратились во флигель и Вислотский опустился в кресло.