Книга Двухголовый всадник, страница 104 – Наталья Звягинцева

«…дорогая подруга на ваши предположения изволила рассмеяться. Причина её нетактичного поведения выяснилась сразу. Оказалось, что она собственноручно каждый вечер укладывает столовые приборы в сундук, ведя при этом счёт громко вслух. И по утрам она же сама открывает этот сундук и опять пересчитывает. Недостачи продолжают случаться ежедневно. С памятью и головой у моей подруги всё в порядке, можете мне поверить, и обворовывать саму себя ей нет никакой надобности. Так что с определением вора вы ошиблись. На ваш же вопрос она ответила, что сперва был приобретён новый сундук, а уж после ножи стали пропадать. Что вы на это, дорогой Николай Алексеевич, ответите?..»

— Эта история – бред сумасшедшей старухи, одной из плеяды Анны Павловны, – с досадой отмахнулся граф. – Иногда мне кажется, что вот как раз подобные выжившие из ума люди прошлого века и заправляют нашим светом и обществом. И от этого мне становится странно не по себе.

Часы на каминной полке звякнули.

— Без четверти пять. Вот и чай пить пора настаёт, – совсем по-другому, собранно и отстранённо сообщил граф. – Один из пистолетов я возьму. А ты захвати вот этот мешок.

На террасе всё было устроено в точности как и просил граф Вислотский. К его появлению здесь присутствовали хозяйка Лидия Ивановна со старшими детьми Герой и Любой, оба Старецких и чета Казимовых. Николай Алексеевич решил скрасить ожидание, испив чашку свежего чая. Следовало начинать лишь тогда, когда все нужные ему персоны соберутся в одном месте. Иначе фокус, что он заготовил к чаепитию, не удастся.

Стол, покрытый свежей скатертью, расшитой по краю местными рукодельницами узором из красных и золотых нитей, являл верх русского деревенского гостеприимства. В центре возвышался круглобокий самовар, на котором сидел, словно картуз на толстом барчонке, заварной чайник, выпуская вверх струйки пара невероятно ароматного и пряного. Хозяйка, решив расстараться, не пожалела нынче самого лучшего сорта китайского чая, что припасён был у неё на самые парадные и важные дни.

Вокруг самовара хороводом выстроились хрустальные вазочки, начинённые драгоценными джемами и вареньями. По современным меркам цены немалой, так что лишь зажиточные семейства могли позволить себе тратить привезённый с ярмарок сахар на подобные излишества. Помимо сего на столе размещались несколько круглых блюд с румяными плетёными булочками, обильно усыпанными маком, пирожками с разными начинками и целой горой ароматной клубники. Для тех же, кто сладкое не любил, на стол были выставлены горячие запечённые паштеты, мягкие сыры и добрые ломти варёного мяса.

— Я и не подозревала, Лидия Ивановна, что вы поклонница английских традиций, – загудела Полина Гаевна, с удивлением обводя взглядом стол. – За тем лишь исключением, что англичане люди сдержанные и аскетичные. Но вы с вашим размахом, несомненно, услышали бы слова одобрения даже от самых строгих поборников традиций. Ещё пара таких чаепитий, и мне у вас почти понравится. Леонид, чаю мне!

— Дорогая Полли, вы слишком строги. – Казимов с покорностью раба протянул жене чашку дымящего чаю. – Вам следует быть добрее к людям, которые так стараются нам угодить.

— Надо бы Надюше чего-нибудь вкусненького отослать, – с улыбкой предложила Люба. Барышня была бледна и говорила еле слышно. – Я могла бы сама ей отнести.