Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 41 – Флора Торн

Ее голос прозвучал по-взрослому глубоко и даже зловеще, но викария это не смутило. Он заложил руки за спину, приготовившись слушать.

— Позвольте уточнить, о чьей же смерти пойдет речь?

— Артура Эшпертона. Говорят, вы много общались с ним перед его смертью. – Дарси сказала это так, будто сделала выпад шпагой.

Викарий не торопился защищаться, обдумывая каждое слово.

— У всех нас бывают моменты одиночества, – ответил он. – Когда не с кем поговорить.

Дарси насмешливо посмотрела в ответ:

— И Эшпертону не пришло в голову поговорить с Богом?

Викарий мягко улыбнулся:

— В минуты затруднений люди предпочитают услышать ответ из человеческих уст.

— И что же вы ему ответили? – Дарси догадывалась, что это будет укол впустую, но она выбрала тактикой нападение, и менять ее было поздно.

— Вы же знаете, Дарси Уотерхейм, – с улыбкой сказал викарий, склонившись к ней, – я не могу вам этого сказать.

— Тайна исповеди? Прекрасный щит, за которым можно скрыть что угодно, не так ли? – Она сощурила глаза.

— Этот щит защищает не меня, – ответил викарий мягким тоном. – Он защищает тайны чужих ошибок и чужих искуплений.

— В деревне начинают подозревать вас, – беззаботно улыбнулась Дарси. – Кажется, вы слишком громко обсуждали с Эшпертоном вопросы веры.

— Я обсудил с ним лишь то, что советую каждому из своих прихожан.

Дарси заинтересованно подняла голову.

— Покаяться?

— Найти прощение.

— И что же, Артур Эшпертон этому сопротивлялся?

Викарий снова не торопился с ответом.

— Вас гложет что-нибудь, юная Дарси Уотерхейм? Тайное желание что-то сказать, которое, однако, вы держите за семью печатями?

Дарси на секунду оторопела. Кажется, она только что пропустила укол.

— Как вы сами сказали, у всех нас бывают моменты одиночества, – не став отпираться, выкрутилась она.

— Иногда невысказанное слово становится бременем, потому что с годами становится тверже и тяжелее камня. Дарси, – тоном, как будто предлагал ей загадку, продолжил викарий, – вы бы не оступились от тяжести перед Топью Уныния? Обуянная страхом, заметили бы вы ступени на своем пути?

Дарси призадумалась. Смерив взглядом викария, она опустила глаза на свою сумку. Из нее торчал корешок книги. Дарси возликовала: попался, цитирует ей «Путешествие Пилигрима».

— И вы пришли к Эшпертону, – твердо ответила она, – и сказали: «Вот тебе моя рука, ухватись за нее»? А он отказался?

— Кому, как не Артуру Эшпертону, было знать, что на испорченной почве растение не может продолжить свой путь. Тайные грехи рождают тайные скорби, но Топь Уныния, – вздохнул викарий, – поджидает каждого человека, пробудившегося от отуманившего его греха. Мало признать его, важно и не дать потопить себя под тяжестью.

— Я читала эту главу. Если вы скрываете что-то о смерти мистера Эшпертона, – сказала Дарси, блеснув глазами, – там, наверху, это не одобрят.

Викарий искренне рассмеялся.

— Вы очень мудры для своих лет, Дарси Уотерхейм, – выразил он свое почтение. – Но даже я не могу сказать наверняка, какие наши действия одобрят или не одобрят там, наверху.

— Но вы осуждали какой-то поступок Эшпертона, раз так настойчиво пытались наставить его на путь истины?

— Я священник, Дарси, не судья и не палач.

— Но вы препятствуете расследованию. Если вы что-то знаете, то обязаны сказать, – громче сказала Дарси. – И пока на земле действуют законы земли под юрисдикцией полиции, – нахально добавила она, – я бы советовала вам признаться.