Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 12 – Флора Торн

— Что ж, – мирно ответил Герхард, – выпустим туда и вашего достопочтенного, – подчеркнул он, – Артура Эшпертона. Не открой теплицу и не найди его миссис Пинч, на такой жаре он скоро превратился бы в недостопочтенный компост.

— Открой теплицу? – переспросила Аделаида.

— Вы что, совсем меня не слушали? – возмутился Герхард. – Я же все пересказал. Миссис Пинч, не обнаружив Эшпертона в семь часов у клумбы, отправилась к девяти на его участок, открыла теплицу и нашла тело. Я все отлично запомнил.

— Да? И ты уверен, что дверь была закрыта?

— Конечно, я уверен. Миссис Пинч еще добавила, что эту теплицу Эшпертон охранял от посторонних глаз, как каноник свою дочь. Как еще замок на нее не повесил.

— Кхм, это вряд ли, – странным голосом заметила Аделаида.

— Почему это? – Герхард с подозрением посмотрел на нее.

— Потому что в теплице Артура, насколько я знаю, нет форточек, а в такую жару теплицы открывают проветривать с самого утра. Не может быть, чтобы Артур оставил ее закрытой. А теперь спокойной ночи. – Аделаида уже убежала в коридор, пока Герхард смотрел ей вслед с открытым ртом. – Я ухожу спать!

Запах свежего хлеба чуть перебивал слабый аромат распустившихся роз. Аделаида аккуратно разрезала кекс, скрипя ножом по фарфоровой тарелке и наблюдая за Герхардом. Вот он безмятежно открыл The County Chronicle, и Аделаида почти успела донести вилку до рта, когда ее спугнул предмет вчерашнего спора.

— И все же мы должны доложить об этом в полицию!

Аделаида с негодованием отставила тарелку.

— Повторяю тебе еще раз: у закрытой двери может найтись самое простое объяснение. Ее могло закрыть неожиданным порывом ветра, а ты собираешься отнять время у полиции, заявляя, что дверь специально закрыл убийца, чтобы Эшпертона как можно дольше не нашли. У них и без того хватает дел!

— О да, в этом вы правы. – Герхард улыбнулся из-за газеты. – Когда я уходил, констебль как раз спорил, превышает ли скорость велосипед почтальона допустимую норму или еще нет. Да, видите ли, я уже наведался в полицейский участок и рассказал старшему констеблю Ричардсону о наших подозрениях. Надо сказать, они не произвели на него должного эффекта, так что я подумал, что вы могли бы сходить и повлиять на него…

— Ты что?!.. Совершенно исключено.

Аделаида бросила на стол салфетку с самым непокорным видом.

— Лучше займись сломанной калиткой. Ты сам жаловался, что у нее скрипят петли.

Герхард без энтузиазма покивал головой.

— А что вы собираетесь делать?

— Я собираюсь заняться своими…

Аделаиду прервал телефонный звонок. Она повернула голову к коридору, к новому аппарату, который пришлось установить для связи с издательством, а значит, звонить ей сейчас мог лишь один человек.

— Морис, – учтиво-раздраженно приветствовала Аделаида, пропустив пять или шесть трелей. – Всегда приятно тебя слышать.

— Сама Аделаида Уотерхейм! – слащавым голосом произнесли на другом конце провода. – Всегда приятно уколоться о шипы, если ими увенчаны пальцы розы. Почему ты ушла раньше времени от престарелых перечниц?

Аделаида услышала, как в зубах ее мрачного издателя Мориса Грейвза перекатилась сигара, застряв в брезгливой складке у рта. Как наяву почувствовался запах табака, которым пропитался его кабинет.