Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 87 – Дэшил Хэммет

Взгляд Спейда утратил теплоту. Желваки заиграли на его непроницаемом лице.

— Я знаю, о чем говорю, – тихо повторил он намеренно терпеливым тоном. – Это мой город и моя игра. Я мог бы и на этот раз остаться на коне – уж будьте уверены, – но в следующий раз, когда я сделаю финишный рывок, меня осадят так быстро, что я проглочу свои зубы. К черту все это. Катитесь в свой Нью-Йорк, или Константинополь, или еще куда, а мне здесь жить и работать.

— Но вы же, конечно, можете… – начал было Гутман.

— Не могу, – искренне сказал Спейд. – И не буду. Я серьезно. – Он сел прямо. – Приятная улыбка осветила его лицо, стерев завесу непроницаемости и смягчив бугры желваков. Он быстро заговорил, голос его звучал приязненно и убедительно: – Послушайте, Гутман. Так будет лучше для всех нас. Если мы не дадим полиции козла отпущения, то десять к одному: рано или поздно они наткнутся на информацию о соколе. И тогда вам придется скрываться – где бы вы ни находились – и заработать состояние, продав сокола, вы не сможете. Дайте им козла отпущения, и они сразу остановятся.

— В том-то и вопрос, сэр, – ответил Гутман, и по-прежнему только в его глазах читалась легкая тревога. – Остановятся ли? А что, если наш козел отпущения станет для них новой зацепкой, которая, скорее всего, и приведет их к информации о соколе? С другой стороны, вы же сами сказали, что они уже остановились, так не лучше ли нам просто уйти со сцены?

На лбу у Спейда начала набухать дельтообразная вена.

— Господи боже! Да вы понятия об этом не имеете, – сказал он, едва сдерживаясь. – Они не спят, Гутман. Они затаились и выжидают. Постарайтесь понять это. Я увяз в этом деле по горло, и они это знают. Все будет в порядке, но только если я сделаю что-то до того, как грянет гром. А если не сделаю – все будет не в порядке. – Его тон снова стал убеждающим. – Слушайте, Гутман, мы обязательно должны принести им жертву. Другого выхода нет. Отдадим им шестерку, – он дружески кивнул в сторону двери, где стоял парень. – Это ведь он застрелил их обоих – и Тёрсби, и Якоби, да? В любом случае он просто создан для этой роли. Соберем на него необходимые улики и передадим его полиции.

Паренек в дверном проеме изогнул уголки губ в некотором подобии улыбки. Предложение Спейда, похоже, не произвело на него особого впечатления. Смуглое лицо Джоэла Каира приобрело желтоватый оттенок, он открыл рот и выпучил глаза от изумления. Он тяжело задышал, его округлая женственная грудь вздымалась и опадала, пока он, разинув рот, пялился на Спейда. Бриджид О’Шонесси отпрянула, повернулась на диване и уставилась на Спейда с испуганным замешательством. Было заметно, что она вот-вот разразится истерическим смехом.

Долгое мгновение Гутман оставался неподвижным и совершенно бесстрастным. А потом решил рассмеяться. Смеялся он долго, от души, не останавливаясь до тех пор, пока его блестящие глаза не наполнились веселыми слезами. А отсмеявшись, сказал:

— Да, сэр, никогда нельзя предугадать, что вы сделаете или скажете в следующий момент, за исключением того, что это обязательно будет нечто потрясающее.

— Здесь нет ничего смешного. – Спейда смех толстяка, судя по всему, ничуть не оскорбил и нисколько не впечатлил. Он говорил так, словно урезонивал упрямого и не вполне дальновидного приятеля. – Это наш наилучший выбор. Если он окажется в руках у полиции, то она…