Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 227 – Дэшил Хэммет

Хриплый голос прервался – Алек Раш ждал, когда Миллар заговорит. Но тот на время лишился дара речи. Его глаза были широко раскрыты и от отчаяния пусты. Алек Раш поднял большую руку, сжал кулак, почти идеально круглый, и мягко стукнул по столу.

— Вот так, мистер Миллар, – проскрежетал он. – Запутанное дело. Если расскажете, что знаете, мы во всем разберемся, не бойтесь. Если нет – я выхожу из игры.

Тут уж Миллар нашел слова, какими бы бессвязными они ни были.

— Вы не смеете, Раш! Вы не можете бросить меня… нас… ее! Это не… Вы не…

Но Алек Раш медленно, с нажимом качнул уродливой грушевидной головой.

— Здесь убийство и бог знает что еще. Мне не по душе игры с повязкой на глазах. Откуда мне знать, что вы затеяли? Или выкладывайте все, что вам известно, или ищите себе другого сыщика. Без обсуждений.

Ральф Миллар сцепил пальцы и прикусил губу; его беспокойные глаза просительно смотрели на детектива.

— Вы не можете, Раш, – взмолился он. – Даже если вы правы насчет того, что тот человек не нападет на нее, она все еще в опасности. Женщины, которые наняли его, могут найти другого. Вы должны защитить ее, Раш!

— Да? Тогда вам придется заговорить.

— Придется? Ладно, будь по-вашему. Я отвечу на все вопросы. Но на самом деле я ничего – или почти ничего – не знаю, кроме того, что вы уже выяснили.

— Она работала в вашей трастовой компании?

— Да, в моем отделе.

— Уволилась, чтобы выйти замуж?

— Да. То есть… Нет, Раш, правда в том, что ее выгнали. Это возмутительно, но…

— Когда это случилось?

— Когда?.. За день до… до того, как она вышла замуж.

— Расскажите об этом.

— У нее было… Сначала я должен объяснить вам ее положение, Раш. Она сирота. Ее отец, Бен Фэлсонер, в юности был необузданным человеком – и, возможно, не только в юности, – как, я полагаю, и все Фэлсонеры. В общем, он поссорился с отцом, с Говардом Фэлсонером, и тот вычеркнул его из завещания. Но не насовсем. Старик надеялся, что Бен исправится, и не хотел лишать его шанса. К сожалению, он доверил дело другому сыну, Джерому.

Говард Фэлсонер оставил завещание, согласно которому доход от его собственности должен был поступать Джерому, пока тот жив. Джерому следовало обеспечивать своего брата Бена так, как он сам считал бы нужным. То есть руки у него были развязаны. Он мог разделить доход поровну с братом, или давать ему крохи, или не давать ничего, в зависимости от поведения Бена. После смерти Джерома имущество должно было быть разделено в равных частях между внуками старика.

В теории это вполне разумное решение, но не на практике – не в руках Джерома Фэлсонера. Вы его не знали? Что ж, он был последний, кому доверишь что-либо подобное. Использовал свою власть на всю катушку. Бен Фэлсонер не получил от него ни цента. Три года назад Бен умер, и девочка, его единственная дочь, заняла его место по отношению к деньгам Говарда. Ее мать к тому времени уже скончалась. Джером Фэлсонер и ей ничего не выплатил.

Таким было положение Сары два года назад, когда она пришла в трастовую компанию. Не от большого счастья пришла. У нее есть толика фэлсонерского безрассудства и расточительности. Она наследница почти двух миллионов долларов – ведь Джером так и не женился, и она оставалась единственной внучкой, – но у нее вообще нет дохода, если не считать жалованья, которое совсем невелико.