Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 115 – Дэшил Хэммет

— Потом я легла в постель. Не спала – лежала, беспокоясь о Берни, но не думала, что это его видела лежащим на тротуаре. Утром в девять часов пришли двое полицейских и сказали, что Берни убит. Допрашивали они меня так сурово, что я побоялась сказать им всю правду. Если бы они узнали, что у меня были причины для ревности и я той ночью следила за мужем, то обвинили бы в убийстве. И что я могла бы поделать? Все сочли бы меня виновной. Поэтому я ничего не сказала о той женщине. Думала, они найдут убийцу и все будет в порядке. Тогда я еще не догадывалась, что убила Берни она, иначе рассказала бы вам все при первой же встрече. Но прошло четыре дня, полицейские не обнаружили убийцу, и я начала думать, что они подозревают меня. Это было ужасно! Я не могла пойти и признаться, что лгала им. Была уверена, что убила его та женщина, а полицейские не заподозрили ее потому, что я умолчала о ней. Поэтому я наняла вас. Но даже вам боялась выложить всю правду. Думала, если скажу, что у него была любовница, и назову ее имя, вы сможете сделать все остальное, не зная, что я в ту ночь следила за Берни. Боялась, что, если расскажу все, вы сочтете, что его убила я, и выдадите меня полиции. И теперь вы так считаете! И отдадите меня под арест! И меня повесят! Я знаю! Знаю!

Она начала раскачиваться в кресле из стороны в сторону, как помешанная.

— Шшш, – стал я успокаивать ее. – Вы пока что не арестованы. Шшш…

Я не знал, как относиться к ее рассказу. Беда с этими истеричками – невозможно понять, если нет дополнительных улик, когда они лгут и когда говорят правду. Они в половине случаев и сами не знают.

— Когда услышали выстрел, – продолжил я после того, как она немного успокоилась, – вы шли в северную сторону по Джонс-стрит, между Буш и Пайн? Был вам виден угол Пайн и Джонс?

— Да… отчетливо.

— Кого-нибудь заметили?

— Нет… пока не дошла до угла и не окинула взглядом Пайн-стрит. Увидела склонявшегося над Берни полицейского и двух шедших к ним мужчин.

— Где были эти мужчины?

— На Пайн-стрит, к востоку от Джонс. Они были без шляп – словно вышли из дома, услышав выстрел.

— До выстрела или после не видели никаких машин?

— Не видела и не слышала.

— Миссис Гилмор, у меня есть еще несколько вопросов, – сказал я, – но теперь мне нужно спешить. Пожалуйста, не уходите до моего возвращения.

— Не уйду, – пообещала она, – только…

У меня не было ответов ни на какие вопросы, поэтому я опустил голову и вышел из библиотеки.

Возле парадной двери появилась из тени Лина Бест, глаза ее были блестящими, любопытными.

— Будь здесь, – велел я, ничего не имея в виду, обогнул ее и вышел на улицу.

Оттуда я направился снова к Гарфорд-апартментс, шел пешком, так как перед встречей с Карой Кенбрук требовалось привести в порядок многие мысли. И хотя шагал неторопливо, к моему приходу они не выстроились четко в алфавитной последовательности.

Кара Кенбрук сменила черно-белое платье на шикарное зеленое, но ее пустое кукольное лицо не изменилось.

— Есть еще вопросы, – объяснил я, когда она открыла дверь.

Она впустила меня без слова, без жеста и снова повела в ту комнату, где мы разговаривали раньше.

— Мисс Кенбрук, – спросил я, встав рядом со стулом, который она предложила мне, – почему вы сказали, что лежали дома в постели в то время, когда был убит Гилмор?