Книга Хищные создания, страница 30 – Эми Голдсмит

Рис кивает:

— Может, это что-то типа передвижной выставки? Наверное, везут на какой-нибудь эстонский аналог «Выставки цветов в Челси». Хотя время года неподходящее.

Он прав. В это время дедушка обычно только начинал сажать семена в теплице, и никаких цветов там еще не было. Но, впрочем, в вагонах наверняка полный климат-контроль, так что все возможно.

Мое внимание привлекает легкое движение за небольшими окошками в двери.

— Погоди-ка, там кто-то есть! – Я прижимаюсь лицом к окну, а с другой стороны Рис делает то же самое.

Это та самая фигура, которую я видела на станции, – все в том же темном костюме пчеловода. До нынешнего момента я совершенно о ней забыла. Вероятно, это тот самый ассистент, которого упоминала Шош, но почему он до сих пор не переоделся? По моей спине бегут мурашки. Что, если в этих вагонах что-то опасное и поэтому Шош настаивала, чтобы мы туда не заходили? Какое-то особое растение, требующее осторожного обращения и специально обученных людей? Иначе зачем ассистенту носить этот костюм? И я по незнанию подвергла себя опасности, шныряя где не надо?

Рис вдруг отшатывается, на его лице выражение шока.

— Что такое? – шепотом спрашиваю я, отодвигаясь от двери. – В чем дело? Он тебя заметил?

Он жмурится и проводит рукой по лицу, а затем пытается улыбнуться:

— Нет-нет, ничего. Просто… я немного удивился, вот и все.

Звучит совершенно неубедительно. Дело наверняка не в этом. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы распознать ложь.

— Почему он так странно одет? – наседаю я. – Рис, ты думаешь, там может быть что-то опасное?

Он уже идет прочь, отмахиваясь:

— Сильно в этом сомневаюсь – тогда бы они нас предупредили, заставили подписать отказ от претензий, знак поставили бы, в конце концов. Кто бы это ни был, у него, скорее всего, сильная аллергия на пыльцу или что-то такое. В общем, я отдохну немного у себя – ты мне задолжала за утро, ага? – И, бросив последний тревожный взгляд на дверь вагона, он удаляется: – Увидимся, Ла.

Вспомнив о том, что мне еще нужно убрать в вагоне-ресторане, я тороплюсь обратно. Мы в континентальной Европе, и в воздухе витает аромат предвкушения – как в первые минуты, когда сходишь с борта самолета в незнакомой стране. Проходя по поезду, я недолго болтаю с Мариоттами, которые пьют напоследок кофе в библиотеке, и проверяю, как дела у баронессы с Ребеккой – они с напряженными лицами играют в карты в лаунже «Кедр».

Я ожидаю, что в вагоне-ресторане будет пусто, но, к некоторому раздражению, обнаруживаю там Гвидиона – он делает заметки в книге вычурной золотой перьевой ручкой.

— О чем пишете? – интересуюсь я, убирая тарелки с его столика. Что бы это ни было, для моих глаз оно явно не предназначается, потому что он тут же захлопывает книгу.

— А, да ничего особенного, – бормочет он, в кои-то веки избегая смотреть мне в глаза. Его обычно бледные щеки слегка розовеют, заставляя меня вообразить на этих страницах ужасно неприличный фанфик.

Гвидион допивает остатки из своей чашки и вытирает губы тыльной стороной ладони. Я бросаю взгляд на книгу, переплетенную в кожу и древнюю на вид: De Venenis Mysteriis^[2]. На обложке вытиснено какое-то растение – очень в стиле этих двоих, угу.

— Зачем вам все эти цветы? – вырывается у меня. Желание как-то заполнить повисшую тишину заставляет забыть о необходимости держать в тайне, что я была в этих вагонах. – Вы же вместе с ними прибыли, верно?