Книга Хищные создания, страница 32 – Эми Голдсмит

Это белый лепесток в форме сердца, вишнево-розовый у основания. Мое лицо становится такого же цвета, и Гвидион снова смотрит мне в глаза – его взгляд светится пониманием. Он знает. Я проклинаю себя за то, что утром не успела сходить в душ.

— Как там говорят про любопытство и кошку? – тихо бросает он.

— Я… я здесь работаю. Дверь была открыта, и я подумала… вдруг там нужно навести порядок. Я зашла всего на полминутки.

Он откидывается на спинку кресла, держа лепесток на ладони. Под столом его нога слегка касается моей.

— Гвен не любит, когда к ее растениям прикасаются, Лора. Я бы на вашем месте был осторожнее.

Я многозначительно дотрагиваюсь до бейджика – ну серьезно, уже забыл мое имя? И вдруг, как по волшебству, появляется Гвен – словно какой-то модный демон, в обтягивающих черных джинсах и оверсайз-блузке, с золотыми браслетами, позвякивающими на тонких запястьях. И Гвидион тут же прячет лепесток, сжимая ладонь.

После обеда я вхожу в служебный вагон, чтобы привести себя в порядок, и вздрагиваю, когда дверь купе Риса вдруг распахивается.

Увидев меня, он морщится:

— Прости. Ты закончила смену?

Я отмахиваюсь.

— Да, а что?

Он криво ухмыляется, его глаза поблескивают:

— Похоже, вы с Гвидионом неплохо поладили.

Я слегка краснею:

— Ну, это же часть работы, если ты забыл – создавать для гостей ощущение комфорта.

— Ну да, ему явно было комфортно в твоей компании.

— Ревность тебе не идет, Рис.

Я замечаю, что его щеки слегка розовеют, однако он тут же улыбается:

— Брось, он не в моем вкусе. Но если серьезно, у тебя есть минутка?

Я захожу в его купе, оставляя дверь открытой, и присаживаюсь на краешек кресла напротив его полки. Рис, конечно, уже разобрал вещи – фотографии его идеальной семейки с их дурацким лабрадором висят над полкой, стопка научно-популярных книг красуется на столике у окна рядом с бутылкой воды. Типичный Рис, маньяк порядка. Я вспоминаю собственное купе – перепутанные друг с другом лифчики и провода от зарядных устройств, вьющиеся по полу, точно лианы.

Рис вздыхает, и его губы сжимаются в тонкую нитку. Узнаю это выражение лица. Его что-то тревожит.

— Эй, в чем дело?

Он с сомнением смотрит на меня. Этот взгляд говорит о том, что он не уверен, можно ли мне доверять.

— Я… я кое-чем обеспокоен.

Честно говоря, я удивлена тем, что он в открытую признается в своей уязвимости. Рис – максимально закрытый человек, он ведет себя так, словно ничто в мире не способно поколебать его спокойствие. Я снова бросаю взгляд на фотографию. Он всегда был близок со своей семьей – может, скучает по ним сильнее, чем показывает?

— Ну давай, – уговариваю его я. – Что случилось?

Он вздыхает:

— Это странно прозвучит, но у меня такое чувство… словно атмосфера в поезде изменилась с прошлой ночи.

— Изменилась? Как именно?

Он отводит взгляд.

— Я и сам толком не понимаю. Может, мне только кажется. Просто все стало каким-то напряженным. Как будто все… не в своей тарелке.

Он что, намекает на меня? Ну да, я, безусловно, не в своей тарелке, но поезд здесь совершенно ни при чем – все из-за того, что он сейчас стоит прямо передо мной. А вот атмосфера в поезде мне очень даже нравится – здесь гораздо менее пафосно и «душно», чем я опасалась.

Рис продолжает, изучая собственные ладони: