Книга Умереть для коллекции, страница 167 – Питер Джеймс

— Нам нужно всего несколько минут, сэр, – сказала Белла. – Мы хотели бы поговорить с вами о человеке, с которым, как мы полагаем, вы имели дело несколько лет назад. О Ронни Уилсоне.

Хьюго Хегарти прищурился и внезапно стал очень озабоченным.

— Ронни… Боже правый! Вы разве не знаете, что он погиб? – Хозяин нерешительно помялся, потом сделал шаг назад. – Не хотите ли войти в дом? – уже более приветливым тоном пригласил он их. – Погодка сегодня скверная.

Они вошли в длинный, обшитый дубовыми панелями холл, увешанный прекрасными картинами маслом, и проследовали за Хегарти в кабинет с такими же дубовыми панелями, с малиновым кожаным диваном и с таким же креслом-реклайнером. Из витражных окон открывался вид на бассейн, широкую лужайку, окаймленную по-осеннему поникшими кустарниками и голыми клумбами, за дощатым забором виднелась крыша соседского дома. Сверху доносились завывания пылесоса.

В комнате царил идеальный порядок. Полки были уставлены множеством кубков и прочих наград, полученных, по-видимому, за игру в гольф, а на письменном столе стояло много фотографий. На одной была снята красивая седовласая женщина, скорее всего жена Хегарти, а на других – снимки двоих мальчиков-подростков, двух девочек-подростков и младенца. Рядом с пресс-папье лежала огромная лупа.

Хегарти предложил им устроиться на диване, а сам присел на краешек кресла.

— Бедный старина Ронни! Ужасно, все это было просто ужасно! Как это ему так повезло оказаться там именно в тот день? – Он нервно хмыкнул. – Итак, чем я могу вам помочь?

Брэнсон уже успел заметить на книжных полках ряд толстых, тяжелых на вид каталогов марок «Стэнли Гиббонс»^[26] и еще около дюжины других каталогов.

— Это касается расследования, которое мы проводим и которое имеет некоторое отношение к мистеру Уилсону, – ответил он. – Нам сообщили, что вы торгуете ценными марками. Это так, сэр?

Хегарти кивнул, а потом как бы снисходительно поморщился:

— Сейчас не так серьезно. Уж очень непростой этот рынок. Теперь я больше занимаюсь не марками, а недвижимостью и акциями. Но и к маркам все еще проявляю кое-какой интерес. Люблю, как говорится, держать руку на пульсе.

В его глазах мелькнула озорная искорка, что Брэнсону очень понравилось. У Ричарда Харриса тоже частенько сверкала во взгляде такая же искорка – она была частичкой магии этого великого актера.

— Скажите, пожалуйста, у вас с мистером Уилсоном были серьезные деловые отношения?

Хегарти пожал плечами:

— Пожалуй. Правда, нерегулярно, но на протяжении многих лет. Иметь дела с Ронни было довольно непросто.

— В каком смысле?

— Ну, знаете, провенанс некоторых его вещей был, мягко говоря, сомнительным. А я всегда тщательно оберегал свою репутацию… Надеюсь, вы меня понимаете.

Брэнсон сделал в блокноте пометку:

— То есть вы хотите сказать, что он не всегда честно вел дело, так?

— Кое-что из того, что он предлагал, я бы не купил ни за какие деньги. Иногда я задавался вопросом, откуда он берет марки, которые приносил мне, и действительно ли заплатил за них столько, сколько сам утверждает. – Хегарти пожал плечами. – Но в этом бизнесе он разбирался неплохо, и я тоже продал ему кое-какие хорошие марки. Ронни всегда платил наличными. Но… – Он на секунду прервался и покачал головой. – Если честно, то, признаюсь, любимым моим клиентом он не был. Я всегда стараюсь думать не только о себе, но и о людях, с которыми имею дело. И не устану повторять: торговать с человеком можно тысячу раз, но надуть достаточно будет одного раза.