Книга Умереть для коллекции, страница 114 – Питер Джеймс

Кэтрин Дженнингс, квартира 82, Арундел-Мэншнс,

Нижняя Арундел-Террас, 29.

Несколько мгновений он тупо смотрел на запись, ожидая, когда заработает мозг и подскажет, зачем он это записал. Потом наконец вспомнил, как после вчерашней пресс-конференции Кевин Спинелла загнал его в угол и стал рассказывать про девушку, которую вытащили из застрявшего лифта, и о том, что она, похоже, была сильно напугана.

Да все, кто застревает в лифте, бывают очень напуганы. Взять хотя бы его самого, с его клаустрофобией и боязнью высоты. Перепугался бы до смерти. Но, с другой стороны, всякое бывает. Грейс решил поступить так, как велит ему долг, и сообщить о случившемся в район Восточного Брайтона. Он набрал внутренний номер самого толкового из знакомых ему офицеров, инспектора Стивена Карри, назвал ему имя и адрес девушки и объяснил ситуацию.

— Только особо не дергайся, Стив, это не так уж срочно. Если найдется свободный патрульный, пошли его, пусть проверит на всякий случай, все ли в порядке.

— Сделаем, – ответил Стивен Карри, по голосу которого можно было понять, что он куда-то торопится. – Я позабочусь об этом.

— Спасибо, дружище, – сказал Грейс.

Повесив трубку, он бросил взгляд на лежащие перед ним папки, решил, что попозже, ближе к ланчу, прогуляется по городу, а заодно заберет и свою машину. Подышит свежим воздухом. Насладится столь редким здесь солнцем и проветрит голову. А уж потом отправится в центр города поискать кое-кого из старых знакомых Ронни Уилсона. Ему пришла в голову хорошая мысль, и он уже знал, с чего начнет поиски.

Ронни провел беспокойную ночь, лежа между нестираными нейлоновыми простынями и пытаясь приспособиться к подушке, казалось набитой камнями, и к матрасу, пружины которого впивались в него, словно штопор. У него был выбор: держать окно закрытым и терпеть кондиционер, гремевший, как два скелета, дерущихся в металлическом сарае, или открыть его и всю ночь слушать непрерывный вой сирен и гул вертолетов.

Почти до шести утра он ворочался без сна, почесывая то один, то другой красный укус на ноге. А вскоре с ужасом обнаружил такие же немилосердно зудящие укусы на груди и животе.

Ронни нащупал на прикроватной тумбочке пульт и включил телевизор. И в комнату внезапно ворвалась суета внешнего мира. На экране появились изображения Нью-Йорка. Там были растерянные люди, женщины и мужчины с самодельными плакатами, транспарантами, кое-кто с фотографиями или просто с именами, написанными красными, черными или синими буквами, и на всех лицах читался один и тот же немой вопрос: «Вы его (или ее) видели?»

Потом на экране появился диктор, сообщивший примерное число погибших. Внизу бегущей строкой шли номера телефонов экстренных служб, по которым можно позвонить, а также самые свежие новости.

И во всех новостях ничего хорошего.

Мысли в голове Ронни мелькали тоже не очень хорошие. Идеи, замыслы, расчеты. Лоррейн. Дональд Хэткук. Пламя. Крики. Падающие тела.

Его план.

Все ли в порядке с Дональдом? Если он выжил, есть ли гарантия, что он согласится поддержать его предприятие по производству биодизеля? Ронни всегда был человеком азартным, и он не считал, что шансы на это настолько же высоки, насколько и шансы на то, что его новый план сработает. Что касается Дональда Хэткука, живого или мертвого, он уже в прошлом.