Книга Пан Станислав. Атаман, страница 79 – Максим Мацель

Его сразу поддержал Буда:

— Лучше в Черкасске людей брать, Станислав. Не хватало еще, чтобы казаки с калмыками один одного в степи поперебивали.

— Некогда, Буда. Думаю, до большой крови еще не дошло. Сам слышал, что Кондрат сказал. Две сотни казачьи вчера калмыков усмирять поехали. Если поторопимся, может, и нагоним их ко времени. Сколько нам до кочевья, если напрямую резать?

— Напрямки – два дня ходу. Коли коней погубим – за полтора долетим.

— Вот я и кажу, что цельных две сотни сабель туда пошли. – Кондрат снова покачал головой. – Растопчут они то кочевье.

— А кто ими командует? Кто повел?

— Кто-то из войскового начальства. А так знамо кто – сотники свои да походный атаман.

— Станислав, – вставил Буда, равняясь с шляхтичем, – на всякий поход, малый аль великий, казаки походного атамана избирают. Войсковой-то в Черкасске на подушках сидит, а в степь другой человек идет.

— Кондрат, а главного-то из этого начальства как звать? Кто калмыков баламутит?

— А мне почем знать? Слыхал только от дозорных, что отшили его калмыки, как он к ним с бумагами на землю приехал в первый раз. Послал его аймак ко всем чертям. Тот и осерчал, затаил обиду да за подмогой в станицы ушел.

Как бы ни хотелось Стасу сейчас повернуть назад, как ни тянуло его прочь от этих калмыцких разборок, по-другому он поступить просто не мог. Накаркал советник в Черкасске. Всё про бунты без конца распинался, про измену в старшине твердил – вот и дождались, полыхнуло под самым носом. Кто же стоит за этим? Кто будоражит степняков? Неужели всё-таки кто-то из круга старшины пытается расколоть Войско и стравить донцов с калмыками? Да еще накануне возможного вторжения французов, когда каждый клинок на счету.

На кого же французы внутри Войска опираются? А может, французский агент ловко подставил вместо себя казачью верхушку и теперь их силами мутит воду, оставаясь в тени? В таком случае его легко можно будет установить. Но вот беда: список французов в Войске, который Стас проверял перед выездом, оказался пустым белым листом. За последние пять лет ни один француз официально на Дон не приехал. И про Даламбера этого проклятого никто в сыскном начальстве слыхом не слыхивал. Надо спешить. Если случится резня, найти виновного будет невозможно. Пойдут один другого резать, концы в воду спрячут, а зачинщик спокойно улизнет.

Стас снова подумал о Даше. С каждой верстой в нем нарастало глухое беспокойство за судьбу жены. Пятиизбянская была слишком близко к этим местам. Что потребовалось Чеботарёву в ее станице? Зачем он поехал туда с этой картой и секстантом? Ведь Даша сама обмолвилась, что Тимофей виновен в смерти сына Князева. Вряд ли Чеботарёв ожидал там теплого приема от старика. Если уж решился направиться в логово к врагу, значит, дело было настолько важным, что пренебрег Чеботарёв лютой нелюбовью к нему Князева.

Князев… Какова его роль? Был ли он случайным цербером при атамане Орлове или вел свою, непонятную пока Стасу игру? А ведь старик как нельзя лучше подходил на роль картографа или его сообщника. Мог ли он в отместку за погибшего сына сговориться с французами против Войска и царя? Да легко. Его в степи никто и не спросит, что ему тут надобно, – он здесь хозяин. У Стаса тоскливо засосало под ложечкой. Зачем он только позволил Даше уехать в Пятиизбянскую? Почему не настоял, чтобы она осталась в Черкасске под охраной Игната?