Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 68 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Капитан слушал, и его лицо медленно расплывалось в широкой улыбке.

— А ты, лейтенант, далеко пойдёшь. Действуй. Только быстро, пока он не очухался окончательно.

Сержант метнулся в подсобку. Через десять минут он вышел оттуда преображённым. Белый халат, какие-то дурацкие очки с толстыми линзами, которые он, видимо, конфисковал у кого-то из задержанных «ботаников», и стетоскоп на шее. Вид у него был придурковатый, но внушительный.

— Готов принять пациента, — хохотнул он.

Подозреваемого привели в допросную. Он сидел, затравленно озираясь. Действие успокоительного начинало проходить, и паника возвращалась.

— Так-с… — протянул сержант, входя в роль. — Я из Института прикладной химерологии и мозговых паразитов. Профессор Преображенский-младший. Мне сказали, у вас интересный случай.

Мужик уставился на него с надеждой.

— Вы… вы вытащите его?

— Посмотрим-посмотрим… — «профессор» достал какой-то прибор (на поверку оказавшийся старым алкотестером) и начал водить им вокруг головы задержанного.

Прибор противно пищал.

— Ох, ни ничего себе… — пробормотал сержант, глядя на шкалу. — Да у вас тут не просто червь. Это же Королевская Личинка Мозгоеда! Редчайший экземпляр.

Мужик побелел.

— И… что делать?

— Ну, вытащить можно, — задумчиво протянул «профессор». — Но есть нюанс. Этот паразит реагирует на психоэмоциональный фон носителя. Он синхронизируется с личностью.

Он строго посмотрел на бандита поверх очков.

— Я вижу диссонанс. Вы назвались… как? Сидоров Иван Петрович?

— Н-ну да…

— А червь чувствует другое! — пояснил сержант. — Он чувствует ложь! Он чувствует кровь на руках! Он чувствует нераскаянные грехи! Пока вы не назовёте своё настоящее имя и не расскажете всё, что натворили, он будет думать, что вы — чужеродное тело. И начнёт жрать. Прямо сейчас.

Мужик схватился за голову.

— Он шевелится! Я чувствую!

— Ещё бы! — подлил масла в огонь «профессор». — У вас час. Максимум. Потом процесс станет необратимым. Сначала откажет речь, потом моторика, а потом вы превратитесь в овощ, пока он будет доедать ваш мозжечок.

Это стало последней каплей.

— Я всё скажу! Всё! — заорал мужик. — Это я! Я убил тех инкассаторов! И дочку купца мы похитили! И склад на Лиговке мы вынесли!

Капитан, стоявший за зеркальным стеклом, довольно кивнул, глядя на то, как всё записывают видеокамеры.

— Отлично, — кивнул сержант, делая пометки в блокноте. — Личность подтверждена. Конфликт ментальных полей снижается.

В допросную вошёл капитан с готовым протоколом.

— Подписывай, — сунул он бумаги. — И мы немедленно начнём операцию по извлечению.

Мужик, не глядя, черканул подпись.

— Всё! Везите меня в операционную!

— Конечно-конечно, — кивнул капитан. — Сейчас, только санитаров позовём.

Двое дюжих омоновцев вошли в кабинет, заломили мужику руки и поволокли его к выходу.

— Э! Куда⁈ Вы же обещали! — заорал он.

— В изолятор, — улыбнулся капитан. — Там у нас самая лучшая палата. Червь не выдержит и сдохнет от тоски.

…Когда он проснулся на жёстких нарах в камере СИЗО, голова была ясной. Никакой боли. Никакого шевеления.

Он потрогал висок. Цел.

Прошёл час. Второй. Он был жив. И даже мог думать.

Постепенно до него начало доходить.

Развели. Как лоха развели! Не было никакого червя.

Это был просто трюк.

Но потом он вспомнил тот подвал. Взгляд того парня. Спокойный, холодный, нечеловеческий…