Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 1 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Штаб-квартира отряда «Химера»

Семён Петрович Орлов, он же Беркут, сидел на пустом ящике фирмы «НовХолдингГрупп» и с каким-то отстранённым изумлением наблюдал за происходящим.

БА-БАХ!

От грохота задрожали стёкла, а с потолка посыпалась штукатурка. Беркут поморщился, стряхивая с плеча белый порошок. Только что мимо него протащили старый, но массивный холодильник «Морозко-5», который теперь лежал на боку, намертво перекрыв дверной проём.

Рядом, отдуваясь и вытирая пот со лба, стоял Кабан. Здоровенный, как шкаф, который и в свои годы мог бы поспорить силой с молодым быком.

— Кабан, твою дивизию! — раздался из другого угла комнаты голос Костыля. — Предупреждать надо! Я чуть свою вставную челюсть не выплюнул.

Кабан только пожал плечами, которые были шириной с эту самую дверь.

— Тяжёлый, — коротко пояснил он, будто это всё объясняло.

Беркут мысленно хмыкнул. Конечно, тяжёлый. Поэтому его обычно переносят вдвоём. Но это же Кабан. Ему проще стену проломить, чем попросить о помощи.

На шкафу сидел крупный зелёный попугай по имени Кеша — личный питомец и, кажется, единственный друг их нанимателя. Птица наклонила голову набок, уставившись на всех.

— Полундра! — истошно завопил попугай голосом старого боцмана. — Враг у ворот! Кеша хочет крекер! Срочно! Выполнять!

Костыль погрозил ему кулаком.

— Цыц, консерва пернатая!

— Нарушение устава! — немедленно отреагировал Кеша. — Три наряда вне очереди! С чисткой моего лотка!

Беркут устало прикрыл глаза. Да, к этому он точно не был готов. Воевать под аккомпанемент говорящей курицы — новый опыт даже для него.

За окном сгущалась тьма, а в доме, вместо запаха нафталина и старческой тоски, пахло предвкушением хорошей драки.

«И ведь я почти поверил, — с кривой усмешкой подумал Беркут, — что остаток жизни проведу за разгадыванием кроссвордов».

Он-то думал, работа охранником — это скука смертная. Ходи себе с дубинкой, делай грозный вид, гоняй алкашей от входа. А тут… тут разворачивалась настоящая боевая операция. С планированием, расстановкой сил и противником, который шёл не просто воровать, а убивать.

— Думал, будем от психованных аристократов ветеринарку охранять, — пробасил рядом Костыль, проверяя крепление ножа на поясе. — А тут, гляди-ка, целый форпост держим.

— Зато не скучно, Коля, — отозвался Беркут, не отрывая взгляда от окна, за которым мелькали первые тени. — Главное — не обосраться.

И вот за это он и переживал. Не за бандитов. Тех он видел насквозь. Обычная шваль, наглая и тупая. Таких они в своё время пачками на тот свет отправляли, даже не вспотев. Он переживал за себя. За своё старое, изношенное тело.

Спину предательски ломило от сырости. В груди что-то хрипело — привет от того газового облака в каньоне Теней, двадцать лет назад. Руки, которые когда-то держали снайперскую винтовку так же твёрдо, как хирург держит скальпель, теперь мелко подрагивали. Он был развалиной. И он это знал.

И остальные — не лучше. Двенадцать списанных в утиль героев, которых Империя выплюнула, как отработанный материал.

А этот пацан, их новый командир… он их подобрал. Дал им не просто работу. Он дал им цель. И Беркут до усрачки боялся его подвести. Боялся, что в самый ответственный момент старое тело откажет, и он, легендарный Беркут, окажется бесполезным грузом.