Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 59 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— А здесь у нас желейные мармеладные пастилки «Крепыш» с хондроитином и фосфором для детей в период активного роста костей, чтобы у них не крутило суставы по ночам, и сладкие шипучие таблетки для растворения в воде — они мягко снимают нервное перевозбуждение у маленьких Одарённых, когда их формирующийся Дар начинает фонить и вызывать ночные кошмары!

Я разглядывал леденцы и жвачки, задержался на мармеладках. Поднял глаза на сумчатого биохимика. Двухметровый учёный ждал моего слова, преданно заглядывая в лицо.

Если вдуматься, дал-то я ему совсем немного.

При первой операции вложил базовый словарный запас, немного поправил нейронные связи коры для надёжной памяти. Потом поделился азами химерологии: как ведут себя белки при нагреве, как читать валентность эфирных связей и почему одно вещество гасит другое. В развитых мирах эту азбуку проходят семилетние подмастерья. Для меня она была таблицей умножения.

Кенгу хватило и этого, чтобы заменить собой научный институт.

Тысячи перекрёстных опытов он ставил сам. Выводил закономерности, пробовал новые сочетания местных растений, и вот передо мной лежит готовый товар. Здешние фармацевтические светила ещё полвека тряслись над своими дипломами, а до такого не дошли. Выпустить парня к столичным биохимикам и фармакологам, так сразу в лучшей пятёрке окажется.

Интересно, как бы его встретили в Императорском научном совете? Мраморный зал, предки в золочёных рамах, под ними седобородые тайные советники от медицины надувают щёки. На трибуну запрыгивает двухметровый накачанный кенгуру, поправляет очки и вежливым баритоном разбирает их многолетние труды. Халат белый, мел в лапе, на доске доказательство: всю жизнь варили бесполезный компот. Вот бы челюсти по паркету застучали! Ещё и оттого, что обычная с виду химера оказалась их умнее. И образованнее, и талантливее, причём всех вместе взятых.

— Ну что я могу сказать, Кенгу… — я похлопал его по крепкому плечу в накрахмаленном рукаве. — Ты превзошёл все мои ожидания. Серьёзно, работа первоклассная. Готовь чистые образцы и сводную выкладку по сырью, сегодня вечером они нам очень пригодятся.

— Почту за честь, господин Виктор! Всё будет оформлено в лучшем виде! — кенгуру снова отвесил безупречный поклон и тут же радостно засуетился у своих приборов.

Я вышел из спецблока, притворил бронированную дверь и достал смартфон. В списке контактов нашлась графиня Агнесса Новикова; нажал вызов.

На втором гудке трубку сняли. Голоса и стук каблуков в динамике выдавали коридор: судя по всему, графиня шла по одному из своих производственных корпусов.

— Да, Виктор? Слушаю тебя.

— Привет, Агнесса. Как освободишься от своих заводских совещаний — заскочи ко мне в клинику. Есть один серьёзный разговор, не для телефонных ушей.

— Что-то стряслось? — в её голосе тут же прорезалась деловая настороженность.

— Наоборот, всё замечательно. Просто подъезжай, когда сможешь, я до вечера на месте.

Остаток смены достался ещё десятку хвостатых и чешуйчатых. Среди владельцев, хвала небесам, оказались две дамы с пышными причёсками и бородатый гробовщик. От лысого проклятия отлегло.

К вечеру приехала Агнесса. Очередь в приёмной уже рассосалась, Лера закрывала дневную кассу.

Графиня вошла так, словно и на этот вечер у неё расписано всё на три недели вперёд. Тёмно-синий брючный костюм, волосы гладко уложены, под мышкой тонкая кожаная папка со счетами: похоже, прихватила из машины машинально. В кресло напротив моего стола она села с прямой спиной и посмотрела на меня, ожидая объяснений.