Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 62 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Кенгу придвинул к молчавшей графине ячейки с леденцами на палочке и жевательными пластинками:

— Во-вторых, обратите внимание на наши противовирусные леденцы! Здесь вообще не используются агрессивные стимуляторы, которые могли бы вызвать негативные реакции. Вся работа строится на адресных ферментах и бактериофагах растительного происхождения, избирательно разрушающих оболочки двенадцати штаммов глоточных и лёгочных инфекций. Для здоровых клеток ребёнка этот состав полностью нейтрален — как чистая ключевая вода! Более того, я предусмотрел так называемую «защиту от детской жадности». Даже если пятилетний ребёнок доберётся до домашней аптечки и съест за один присест сразу тридцать леденцов или две пачки костных пастилок, передозировки не случится! В каждый образец введена буферная связка на основе яблочного пектина и альгинатов: как только концентрация активных микроэлементов в крови достигает возрастной нормы, рецепторы закрываются, а весь излишек связывается в кишечнике и выводится естественным путём без малейшей нагрузки на печень и почки!

Он перелистнул ещё два листа и показал себестоимость рядом с технологическими картами:

— Что же касается производственного цикла, ваше сиятельство, то все компоненты базируются на общедоступном отечественном сырье первой категории безопасности — живица лиственницы, ромашка, корень сабельника, очищенный хрящевой коллаген, медовая вытяжка… Никаких запрещённых реагентов из Диких Земель! Любая экспертиза Министерства Здравия при проверке увидит лишь безупречно очищенный натуральный продукт с тысячекратным запасом санитарной прочности!

Кенгу закончил, собрал листы в папку и прижал к груди, ожидая моего слова.

— Спасибо, Кенгу, — поблагодарил его я. — Можешь быть свободен.

— Благодарю за внимание, господин Виктор! Всего наилучшего, ваше сиятельство! — кенгуру отвесил прощальный поклон и чинно вышел за дверь, тихо прикрыв её за собой.

Графиня ещё полминуты смотрела на дверь. Потом медленно повернула голову ко мне, будто шейные позвонки заржавели. Пальцем указала в коридор и сипло выговорила:

— Виктор… Это как так вообще⁈ Он же… он же химера!

— Ну, химера. Кенгуру, если точнее, — я невозмутимо пожал плечами. — И что с того?

— В смысле — что с того⁈ — у графини аж голос дал петуха, а вся аристократическая выдержка разлетелась вдребезги. — Он только что прочитал мне лекцию на таком уровне, что мой главный технолог с двумя имперскими медалями рядом с ним выглядит двоечником! Откуда у кенгуру вообще интерес к педиатрии и детским болячкам⁈

Я постарался придать лицу всю доступную мне честность:

— Понимаешь, Агнесса… Он просто очень любит детей. У него самого было крайне трудное детство, его сильно обижали. Вот парень и решил, что подрастающее поколение должно расти в заботе и здоровье.

Агнесса всматривалась в меня, выискивая издёвку. Между тем я сказал чистую правду. Достаточно вспомнить, откуда я вытащил кенгуру со шрамами: тесная железная клетка на рынке, перебитая лапа, подпольные бойцовские ямы… Такого врагу не пожелаешь.

Покачав головой, графиня подобрала папку и взяла янтарный леденец на палочке. Повернула перед глазами, изучая карамель без единого воздушного пузырька.

— Ладно… Допустим, с качеством, безопасностью и проверками вы вопрос решили. Если там действительно такая защита от передозировки и чистейший состав, комиссия Минздрава пропустит товар. Но давай спустимся с научных небес на грешную финансовую землю, Виктор. Ты ведь сам сказал: продукция должна продаваться в каждой аптеке и каждой лавке. А это значит одно — детская линейка по определению не должна и не может дорого стоить.