Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 104 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

А уж выкладки логистов и вовсе читать было больно. Чтобы копеечные леденцы от ангины, жевательные пластинки для зубов и пастилки для стабилизации энергоканалов лежали, как выразился позавчера Виктор, «в каждой аптеке и каждой булочной по всей стране», требовалось с нуля поднимать собственную фасовочную и транспортную сеть. Миллионы герметичных обёрток, тысячи мелких лавок, отдельный парк фургонов с температурным контуром… И ради чего? Ради розничной цены в пятак, с которой чистая маржа капает по полкопейки с упаковки!

«У нас сейчас рекордный взлёт, Агнесса Павловна! Грех рубить сук, на котором сидим!» — до сих пор стоял в ушах вчерашний возглас Аркадия Борисовича. Старый казначей у грифельной доски так разволновался, что мелок в пальцах раздавил.

И ведь по всем законам коммерции старик был сто раз прав.

После триумфального открытия комплекса на Невском дела Новиковых наконец-то пошли в гору, причём с такой скоростью, о какой полгода назад она и мечтать не смела. Вся столичная аристократия и крупное купечество воочию убедились в двух вещах: новые мази с капсулами за полминуты убирают застарелую ломоту в суставах и разглаживают морщины, а за спиной молодой графини стоит живой Гранд Империи герцог Грановский. Акции и репутация дома взлетели за один вечер. Заявки на взрослую линейку шли пачками с утра до ночи. Оптовики из Казани, Уфы и Краснодара выстраивались в очередь и предлагали стопроцентную предоплату, лишь бы урвать партию сверх квоты.

Корпорация только-только вошла в силу после череды диверсий, покушений и затяжной грызни с конкурентами. Но бурный рост жрал оборотные средства как не в себя: каждый заработанный рубль с колёс уходил обратно в дело. На сырьё для гудящих в три смены цехов, на выкуп угловых помещений под фирменные аптеки, на восстановление шестого сектора после налёта боевиков, на тяжёлое вооружение и закупку броневиков для гвардии Макара… Свободных денег на счетах не задерживалось вовсе — всё крутилось и работало на захват рынка.

Выдернуть сейчас из этого туго натянутого оборота сотни миллионов на долгострой означало одно: собственными руками подрезать крылья компании на самом взлёте. Придётся сворачивать действующие контракты, срывать отгрузки оптовикам и лезть в банковскую петлю под залог старых заводов.

Любой трезвомыслящий фабрикант на её месте уже черкнул бы поперёк папки «В архив», распустил совещание и выдохнул с облегчением.

Агнесса перевела взгляд на хрустальное блюдце, взяла за гладкую деревянную палочку прозрачный рубиновый леденец и подняла его против света настольной лампы. В густой янтарно-алой карамели заиграл чистый блик — ни единого пузырька воздуха, ни соринки. Прямо-таки ювелирная варка.

Во-первых, это дело предложил Виктор.

Человек, которому она была обязана жизнью, рассудком и тем, что род Новиковых вообще ещё существует на свете. Агнессе до сих пор нет-нет да и снилась по ночам узкая смотровая щель броневика, раскисшая торфяная жижа Чёрной Пади и одинокая мужская фигура в забрызганном грязью белом халате, на которую из тумана катился вал уродливых тварей. Он тогда остался в этом аду ради неё. Перешагнул через какую-то жуткую, запредельную черту, уцелел, вернулся в город — и за все прошедшие дни ни единым намёком или косым взглядом не напомнил ей о том долге. Ни доли в уставном капитале не попросил, ни счёта за спасение не прислал.